Правда, укорять себя теперь за это бессмысленно. Маттан ждал от него мнения о здешней политической ситуации. Египетский фараон осаждал Угарит.

— Но ведь осаждают финикийские города? Почему вы им тогда не поможете?

— Это проблематично. Во-первых, у них есть колонии на африканском побережье, и их гораздо больше в Африке, чем вы можете представить себе, и в этом вопросе наши интересы сталкиваются. Во-вторых, мы не можем сейчас нарушить баланс сил с нашим соперником — Сидоном, и Сидон отказался от военного сотрудничества, предложенного нами. В-третьих, у нас сохраняются тесные контакты с Израильским царством, и любая конфронтация, даже с таким загнивающим гигантом, как Египет, может нам в этом помешать. Это было бы очень плохо.

— Израиль? Но я думал, что вы воюете с евреями!

— Не сейчас. Хирам и Соломон довольно неплохо ладили между собой. А сейчас Еврейское царство распалось на два государства — Израиль и Иудею, они не представляют большой угрозы. Главное, что можно по-прежнему добывать достаточно меди и железа в Вади-Арабах — это на их нынешней территории. В деле нужно видеть прежде всего его практическую сторону.

Маттан, как и покойный сенатор Борланд, был практическим человеком. А Сидней Ланье, в свое время яростно нападал (будет нападать!?) на меркантильную возню и грязное делячество! Но он немного опоздал.

Затем другая мысль:

— Соломон? Вы хотите сказать, что это то самое время?

— А! Так вы слышали о сыне Давида? Великий царь, я бы сказал, почти такой же как наш Хирам, он принес много пользы своему народу и государству. Не так-то просто привить культуру кочевникам. Соломон умер три года тому, и его империя распалась. Это очень плохо; пройдет совсем немного времени, и ими будет управлять Шешонк. Поначалу казалось, что образовывается новая сверхдержава в этих краях, но теперь это все в прошлом. Тиру придется нести свое бремя в одиночку. — Он пристально посмотрел на Иво. — А сейчас, Иварч, коль на то будет ваша воля, изложите вашу историю.

Даже теперь это было непросто сделать для Иво. Оказалось, что Маттан не очень-то верит в волшебство и магию; скорее, он был чрезвычайно прагматичным человеком. Казалось маловероятным, что он поверит во что-то столь фантастичное, как макроскоп.

— Во-первых, — сказал Маттан, — покажите мне точно, где находится Мерика, — он указал на карту. — Она изображена здесь?

— Нет. Она гораздо дальше. У вас есть карта мира?

— Это и есть карта мира.

О-ох.

— Вы хотите сказать цивилизованного мира, не так ли? Ведь есть земли и за его пределами.

Маттан кивнул:

— Я вас неправильно понял. Действительно, есть далекие земли, и сейчас мы их исследуем. А что, если вам самому нарисовать карту мира такой, как вы ее представляете?

Маттан по-прежнему говорил мягко, но на сей раз Иво уже знал, что финикиец очередной раз его проверяет. Маттан хотел вытянуть из него полную информацию и был достаточно умен, чтобы знать, что Иво выложил ему не все. Иво вспомнил, что финикийцы путешествовали очень далеко, по торговым делам и в поисках рабов, что их соперниками были греки, и что они держали в тайне свои географические открытия. Может быть, они добывали олово где-то в Британии? Ему пришла на ум история о финикийском корабле, который пытался обогнуть Африку и был отнесет штормом к берегам Южной Америки, где впоследствии его команда вдохновила ацтеков на постройку пирамид.