|
Основание здания было сложено из хорошо пригнанных камней, скрепленных небольшим количеством цемента, дальше шла кирпичная кладка, местами укрепленная вертикальными каменными блоками, и все завершали деревянные стены. Потолки в верхних комнатах были аккуратно обшиты кедровыми некрашеными досками, и во всем доме не было ни скульптур, ни картин. Очевидно, хозяин просто копировал финикийский стиль и мало заботился об эстетике окружающих его вещей, за исключением, быть может, одежды. Гардероб в доме был столь же разнообразен и богат, как и в резиденции Маттана: многоцветные накидки, тоги, юбки — все роскошно украшено и расшито. Некоторые вещи были шерстяными, остальные — из тонкого льна. Преобладал пурпурный цвет и Иво вспомнил, что Тир был знаменит в древние времена своими пурпурными красителями. Даже островерхие шапки были ярко раскрашены.
Айя, как радушная хозяйка, приготовила потрясающий ужин — копченая козлятина, оливы, фиги, выдержанное вино, мед, пирожное, приготовленное из неизвестной муки и все завершали огромные апельсины. Для него это было слишком много, после суточной голодовки, и он старался ограничивать свой аппетит, не перегружая желудок. — Откуда вы знаете об этом доме, — спросил он ее, отламывая сочный ломтик апельсина. — Хозяин не будет возражать? — Хозяин — это богатый торговец, на эту неделю он уехал на материк для переговоров о поставках кедровой древесины, — ответила она. — К тому же ему нужно проконтролировать ход работ в его мастерских на материке, производящих драгоценности и статуэтки заморских богов. — Странно, а я здесь ничего подобного не видел. — Да, у него есть хорошие мастера, но все эти безделушки производятся, разумеется, только на экспорт. Чем лучше качество, тем выше цена. — Это относится и к предметам культа? Я бы сказал… — Смотрите сами, — она грациозно поднялась и отдернула занавеску. За занавеской находилась статуэтка пышной дамы с необъятным животом и роскошной грудью, по бокам стояли два сфинкса. — Астарта, — сказала она. — Сейчас я вам покажу, как доить ее. Она принесла чашку козлиного молока и осторожно вылила его в отверстие в голове богини. Затем взяла в камине головню и подожгла кучку трута у основания статуи. Языки пламени начали лизать металлического идола. Внезапно струйки молока вырвались из сосков отвисших грудей и полились в чашу, укрепленную на чреве богини. Иво зачарованно смотрел, чувствуя легкое отвращение, хотя понимал, что в этом нет ничего сверхъестественного или неприличного. — От тепла плавятся восковые затычки, — пояснила Айя. — Но те, кто поклоняется ей, этого не знают. Хозяин дома умеет делать деньги. — Но наживаться на вере других людей… — Не беспокойтесь, о своей религии он тоже не забывает. Он дает взятки жрецам и покупает маленьких мальчиков для своих развлечений. А когда они ему надоедают, он дарит их в жертву Мелкату. Он считается очень набожным человеком. Удовлетворив свое любопытство, Иво не стал докапываться до мелких деталей. Главное, что этот дом не был у жрецов под подозрением, маловероятно, что сюда в ближайшие дни вломятся стражники. — Насколько долго мы можем оставаться здесь в безопасности? — Завтра ночью мы должны покинуть город, ведь они обязательно продолжат свои поиски. В Тире нельзя скрыться от жрецов. Когда трапеза была закончена, она взяла лампу — простое блюдце без каких либо украшений, небольшая трубочка, укрепленная вертикально, выполняла роль фитиля. Айя провела его в спальную комнату, где на соломенной подстилке были навалены шкуры. Выглядело это просто замечательно. Иво блаженно развалился на ложе… но вскоре обнаружил, что он не один. |
