Иво блаженно развалился на ложе… но вскоре обнаружил, что он не один.

— Даже самые лучшие корабли ночью заходят в гавань, — промурлыкала она.

Айя сняла с себя плащ и нижнюю одежду, нырнула под шкуру и свернулась рядом с ним калачиком. Теперь Иво мог увидеть, что его первоначальная оценка ее телесных достоинств была явно занижена. От нее исходил густой запах неизвестных ему духов, все ее тело излучало желание, она была гладкой и гибкой, как пантера. День был выматывающим, но Иво хорошо вздремнул в храме, да и раны уже начали заживать. Айя хорошо позаботилась о нем, и рана на левой руке напоминала о себе, только если он задевал ею что-нибудь. Он чувствовал себя вполне сносно для того, чтобы не ударить в грязь лицом в подобной ситуации, но было одно препятствие.

— Мой корабль пристает в другой гавани, — сказал он. И добавил, не желая обидеть ее грубым отказом, — я люблю другую женщину и не желаю ничьих объятий, кроме ее. Я не хочу вас обидеть.

— Ваша жена? — настороженно спросила она.

— Нет.

— Ваша наложница.

— Нет.

— В таком случае, объясните мне, что она может предложить вам такое, чего нет у меня? У вас очень красивый корабль, а у меня удобная гавань. Если мы будем путешествовать вместе…

— Я люблю ее. Разве вы не понимаете?

Она оценивающе посмотрела на него, в мерцающем свете масляной лампы ее волосы окрасились в рыжеватый цвет.

— Как ее имя?

Почему бы не сказать правду?

— Афра, — ответил он, признание принесло ему некоторое облегчение. — Ее имя Афра, она не любит меня, я не достоин ее, но все равно…

— Я когда-то любила мужчину, — сказала Айя. — Но он погиб. Тогда я поняла, как глупо, когда тобой правит такое чувство. Любовь ни от чего не защищает, лишь ограничивает в удовольствиях. Не ограничивайте себя, вряд ли это как-то заденет ее. — Пауза. — Или она близко?

— Нет, далеко, до нее тысячи лет пути.

— Тысячи лет?!

Он оговорился, но его фраза привела Айю в замешательство лишь на некоторое время, так как она, очевидно, не могла понять ее истинного смысла.

— Пешком или на корабле?

— На корабле, — ответил он, мало беспокоясь о том, насколько правильно будет понят.

— Тогда вы уже никогда не встретите ее, — она еще раз взглянула на него. — Но как же вы попали сюда, если это так далеко. Вы довольно молодо выглядите.

— Мои боги очень могущественны.

— А-а! — она призадумалась. — Если бы боги канаанцев были посильней, я бы вернула себе своего возлюбленного.

— Это как?

Не то, чтобы Иво был очень уж заинтересован в ее личной трагедии, он просто стремился увести разговор от скользких тем — ее амурных претензий и расспросов о дальних его странствиях.

— Я хотела поступить так же как боги, так же, как Анат вернула Алияна, — пояснила она. — Но у меня ничего не получилось.

— Мне ничего не говорят эти имена.

— Ну-у, вы наверное прибыли очень уж издалека. Я вам все расскажу: Эл — верховный бог канаанцев, Эл-бык, повелитель Солнца, жена его — Ашарат, повелительница морей, богиня-мать. Родили они сына — Ваала, бога гор, повелителя бури и дождя.

— Очень интересно, — сухо заметил Иво, соображая, зачем это ему может понадобится. — А как это связано с вашим…

— Я же рассказываю, дорогой. Сыном Ваала был Алиян. Вдвоем они вступили в битву с Мотом — повелителем летнего зноя, живущим глубоко в чреве Земли.