— Приятного аппетита, — пожелал я всем присутствующим, отрезая себя кусок жареного мяса. Прожевав его, одобрительно кивнул, — прекрасный выбор. Спасибо. Ефим Николаевич.

— Не за что, — буркнул Кобрин. Он покосился на свою тарелку, но вместо вилки двумя пальцами взялся за ножку бокала. — За встречу, — коротко произнёс он, качнув в бокале красное вино.

— За встречу, — поддержал я.

Прошло всего лишь несколько секунд, как все мы вновь поставили бокалы на стол, и Кобрин не выдержал, решив для себя, что время светских бесед прошло.

— Станислав Георгиевич, перейдём к нашим делам. Ваши требования неприемлемы. Мы не можем с ними согласиться, — быстро проговорил он и замолчал, ожидая моей реакции.

Остальные «змеи» тоже обратили на меня свой взор.

— Хм… — задумчиво выдохнул я, подняв глаза на Кобрина. — Честно говоря, вы сейчас не в той ситуации, чтобы ставить условия, Ефим Николаевич.

— Разве? — довольно резко выпалил мужик с короткой чёрной стрижкой и щетиной. Банин Валентин Антонович, глава второй боевой группы синдиката. Как только мы повернулись к нему, он самоуверенно продолжил: — Что вы такого сделали, чтобы утверждать подобное? Подумаешь, одного пленили и нескольких прирезали. У «Золотых змей» достаточно сил, чтобы пролить реки крови своих врагов.

Олег с Кузьмой напряглись, Денис выглядел расслабленно, а Хромин демонстрировал спокойную собранность — в общем-то, своё привычное состояние.

Мне очень не понравились слова Банина. Но я был готов к подобным выпадам и не позволил себе вспыхнуть гневом.

— Меня и одного достаточно, чтобы пролить реки крови, — глядя прямо в глаза главы второй группы «Золотых змей», спокойным тоном произнёс я. — Но мы с вами вайлорды, а не маньяки. И проливать реки крови нам не к лицу.

— Согласен, — недовольно взглянув на своего говорливого подчинённого, произнёс босс «змей». — Поэтому предлагаю перейти к конструктивному диалогу. Мы готовы обсудить с вами размер контрибуции и заключение мира. Можем даже рассмотреть вариант заключения союзного договора. Но только если договор будет на равных условиях. Мы не собираемся становиться вашими вассалами. И, конечно же, в знак ваших добрых намерений мы хотели бы видеть второго советника нашего синдиката.

— Видеть? — чуть склонил голову я. — Могу показать фотографию. Или даже позвонить по видеозвонку.

Кобрин поморщился и резко ответил:

— Вы понимаете, о чём я.

— Нет, — покачал я головой.

— Я хочу, чтобы вы привезли моего сына. И тогда мы можем всё вместе обсудить условия мира.

— Ефим Николаевич, — сжав зубы, процедил я. — Мне кажется, мы обсудили этот вопрос с вами ещё вчера по телефону, — я обвёл взглядом всех представителей вражеского синдиката. — Давайте вы не будете держать нас за дураков. Вы вероломно напали на нас посреди ночи, и веры вам на слово больше нет. По крайней мере, пока что. Освобождение вашего сына пропишем в условиях мирного договора, чтобы всё было по чести.

— То есть вы всерьёз считаете, что только из-за одного заложника вы можете из нас верёвки вить? — зло усмехнулся Банин.

— Валя, не стоит, — попытался заткнуть его Кобрин.

— Нет, босс, стоит, — глянув в его сторону, усмехнулся мужик. И снова впился в меня взглядом. — Послушайте, Станислав Георгиевич.