Зато теперь тот проект, который и привел его в Малахитовый Лес, оказался завершен, и можно было сосредоточиться на помощи Виктории. Правда, для этого ему хотелось сохранить с ней те спокойные дружеские отношения, которые у них установились. Может, не стоило для этого назначать встречу на озере?

Роман вдруг подумал о том, что Алла в чем-то могла оказаться права, и эта мысль неприятно кольнула. Если сейчас, зная о поражении и изгнании потенциальной соперницы, Виктория начнет флиртовать, ничего толкового из этого не выйдет. Она ведь понимала, что Роман придет к озеру… Могла бы дождаться одетой. Интересно, как она поведет себя теперь? Выйдет из воды медленно, покачивая бедрами, позволяя рассмотреть себя? Не будет торопиться с поиском полотенца? Такое поведение вроде как не шло ей, но Градов не ждал уже ничего хорошего.

И все равно Роман продолжал смотреть, ожидая, что будет дальше.

Виктория и правда не стеснялась того, что оказалась перед ним в одном купальнике – не в белье же! И не без белья. Она вышла из воды спокойно, без показательного выступления в стиле Аллы. Роман все равно сумел оценить фигуру – но он и так знал, что с этим у нее проблем нет. Его скорее интересовало поведение, однако Градов очень быстро позабыл про все свои вопросы, когда Виктория наконец оказалась перед ним. Он только и мог, что смотреть на нее, пытаясь понять, мерещится ему или все действительно так и есть.

В центре ее тела зияла пустота. Там, где должен был находиться плоский живот, – черный провал, путь в никуда, а по обе стороны этого провала – белые волки. Стоят, и смотрят, и стерегут… Ему потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, что это татуировка – на весь живот, от солнечного сплетения до линии плавок. Черная пещера, укрытая в старом лесу, и волчья стая, стерегущая ее.

Роман не был фанатом татуировок – особенно на женщинах, хотя предпочитал об этом не болтать. Но здесь он видел нечто большее, чем рисунок на коже. Казалось, что изображение трехмерное, настоящее, а Виктория – не человек даже, а магическое существо, воплощающее границу между двумя мирами.

Девушка, внутри которой живут волки.

– Нравится?

Голос Виктории прервал наваждение, привел Романа в себя. Он только сейчас сообразил, что уже несколько минут беззастенчиво пялится на ее живот.

Сама Виктория не была этим смущена, она спокойно отряхнула от песка полотенце и начала вытираться.

– Впечатляет, – признал Роман. – Почему такая?

– Это напоминание о том, что я не люблю обсуждать.

– Ты хотела сказать «обсуждать с посторонними»? Обычно ведь так говорят.

– Не только с посторонними. Со знакомыми и даже близкими тоже, просто не люблю обсуждать и все. Не переживай, тебе не придется на это смотреть, я не ношу короткие топы.

– Вот об этом я как раз особо не переживал, – усмехнулся Роман.

– А о чем переживал? Как прошло изгнание фурии?

– Если мы в ближайшее время не обнаружим под кустом крыжовника труп моего брата, все прошло отлично.

– Вот и хорошо… Я сейчас не про труп и крыжовник, если что, – подмигнула ему Виктория. – Желающих закидать меня змеями в этом поселке поубавилось, самое время заняться делом!

Глава 22

В Малахитовом Лесу было хорошо и спокойно, но только если сосредоточиться на настоящем. Где-то в глубине души уже появился этот паскудный голосок, который, пожалуй, и зовут совестью.