Ее легко было принимать просто как обстоятельство. Не человека, которого он пускает в свой мир в строго заданной роли, а естественную часть жизни. Роман с таким много лет не сталкивался, да и теперь излишнее доверие казалось уязвимостью. Но он успокаивал себя тем, что это лишь в Малахитовом Лесу, здесь и сейчас, а дальше все пойдет по-прежнему.

– Думаю, разумнее всего будет вернуться к поиску человека, который тебе нужен, – указал Роман. – Мы поговорили еще не со всеми.

– Да уж… Пора сделать то, что мне не нравится по умолчанию: сходить к этой психологине… По возрасту она подходит.

– Чем тебе Княжина не угодила?

– Не люблю мозгоправов, – пожала плечами Виктория. – Они все делают вид, будто видят тебя насквозь, чаще всего ошибаются, но все равно с тупым упрямством твердят, что это ты не прав.

– Она, если честно, ведет себя совсем не так, но я тебя все равно обрадую: с ней говорить необязательно. Она машину не водит.

– С чего ты взял?

– С того, что я не первый год здесь. Она или просит кого-то ее подвезти, или вызывает такси. Никогда не садится за руль сама. Я как-то спросил ее почему, и она признала, что просто боится водить машину. Так что список наш короче, чем тебе казалось.

И вроде как короткий список должен был обрадовать их обоих, но радости не ощущалось. Возможно, человек, которого ищет Виктория, вообще находится не здесь. Или они уже разговаривали, однако так и не узнали друг друга, всякое возможно. Дальше-то что?

Да ничего особенного, просто разъехаться и вернуться к привычной жизни. Роман убеждал себя, что это естественный вариант, наиболее вероятный по всем прогнозам. Нет никаких причин печалиться, и все же… у него пока не получалось остаться правильно равнодушным.

Вот поэтому он и продолжал помогать Виктории в поиске, который заведомо считал бесполезным. Поэтому не стал отвлекаться, даже когда брат снова напомнил о себе.

Лев выглядел непривычно уставшим и каким-то загнанным. Темные круги под глазами выдавали, что он давно не спал. Вот уж кому не мешало бы сходить к Княжиной!

– Мы можем поговорить? – Лев бросил недовольный взгляд на Викторию. – Наедине.

Зря он так. Сначала Роман пожалел его настолько, что готов был уступить и побеседовать со Львом. Но вот это презрительное «наедине» намекало, что Лев по-прежнему считал Викторию угрозой и верил в бред про то, что она якобы убила своего племянника.

А значит, разговор должен был закончиться скандалом – такие разговоры лучше вообще не начинать.

– Иди проспись, – холодно велел Роман. – Я скоро уеду. Все пойдет как раньше, мусолить эту тему больше нет смысла.

Проблема заключалась в том, что Лев не хотел «как раньше». По крайней мере, если речь шла про недавнее «раньше», которое он ненавидел настолько, что решился на эту дурацкую постельную авантюру с Аллой. Сейчас он понимал, что идея была обречена на провал с самого начала. Но тогда ему почему-то казалось, что он готов пойти на что угодно, лишь бы пробить ледяной кокон, которым Роман окружал себя всю жизнь.

Теперь же нужных слов и вовсе не было. Лев привык быть уверенным во всем, что делает. Но сейчас эта уверенность напоминала мелкие разноцветные осколки, из которых невозможно собрать прежнюю безупречную мозаику, как ты ни старайся.

Он все окончательно испортил. После случая с Аллой брат не сможет ему доверять. Рядом с Романом не просто аферистка, с ним преступница, спасти его невозможно. От всего этого становилось больно, и Лев не видел способа избавиться от этой боли окончательно, зато знал, как ее можно заглушить.

Забавно даже: еще вчера он с презрением наблюдал за пьяным в хлам Арским, а теперь готовился уподобиться ему.