Зато кровь он видел очень хорошо. Красную кровь в красном мире, живую, ручьями рассекающую воздух и уходящую в землю. Теперь уже он не мог оставаться в стороне, он вырвался из дома, побежал к соседнему участку, хотя по-прежнему не представлял, какие действия будут сейчас правильными.

Шведов точно понял, что успел вовремя, хоть в этом повезло. Ксюша собиралась ударить окровавленным осколком снова, нанести себе вторую рану – словно первая была недостаточно жуткой! Илья перехватил руку девушки в последний момент.

Ксюша только теперь его заметила, вскрикнула, попыталась отвернуться, чтобы он не видел ее лица.

– Илья, уйди! Не смотри! Оставь меня в покое! Не смотри на меня, понял?!

Он видел, что у нее начинается истерика. Пришлось вырвать из руки Ксюши окровавленный осколок, тряхнуть девушку за плечи, а потом прижать к себе, крепко – так, чтобы не причинить ей боль, но и не позволить освободиться.

– Я все равно ничего такого не вижу, – прошептал он на ухо Ксюше. – Я не знаю, что происходит… Мир странный, твое лицо светится.

– Светится? – пораженно повторила она. – Как это?

Он не знал как, но догадки у него были. Илья иногда встречался с Лидией Сергеевной, беседовал с ней, хотя и не слишком любил такие беседы. Лидия Сергеевна его понимала. Это не всегда было хорошо. Она, среди прочего, сказала ему, что его особенное восприятие мира тесно связано с эмоциями и желаниями. Поэтому он создает музыку, глядя на людей. Поэтому сейчас не видит то, что ему видеть нельзя.

– Ярче, чем всегда. Но я не вижу ничего такого, что ты не хотела бы мне показать.

Она на несколько секунд замолчала, а потом Илья услышал, как Ксюша плачет – громко, судорожно, с рвущимися из груди рыданиями. Он чувствовал, как ее кровь пропитывает его рубашку. Рану нужно было перевязать, но он пока боялся отпускать Ксюшу, да и не умел он перевязывать раны. Он все еще обнимал ее, а мир переставал быть красным.

Потом им помогли. Илья не знал, почему Роман и Виктория вдруг оказались здесь. Ему было все равно, главное, они помогли. Только им он и мог доверять сейчас! Они ненадолго замедлились, шокированно разглядывая Ксюшу, а дальше все сделали правильно. Вика принесла из дома аптечку. Роман нашел новую маску и протянул Ксюше. Потом, когда с первой помощью было покончено, они вызвали врача.

Теперь от Ильи ничего не зависело, а он все равно отказывался уходить. Он уже оставил Ксюшу одну – и вот что произошло! Поэтому он был рядом с ней, он сам нес ее к врачу. Остальные сначала пытались отговорить его, убеждали, что ему будет слишком тяжело. Но когда они сообразили, что ее вес вообще ничего не значит для Ильи, его оставили в покое.

Отойти ему пришлось только возле смотрового кабинета, туда не пустили никого, кроме Ксюши и врачей. Но она перед этим перестала плакать и даже сказала ему спасибо. Это должно было утешить, однако не утешило, на душе по-прежнему оставалось паршиво, мир шумел и переливался, у Ильи все сильнее кружилась голова.

Чтобы не сойти с ума от всего этого, он отошел в дальний угол, опустился на пол возле стены и закрыл глаза руками. Стало немного легче. А вот звук остался – и скоро к общему шуму прибавился голос.

– Ты знал, как она выглядит?

Ему не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это. Вика. Судя по тому, как близко звучит голос, села рядом с ним. Это было не так уж плохо, Илья успел к ней привыкнуть и мог доверять.

– Нет. Она не хотела, чтобы кто-то знал. Почему ты так решила?

– Ты не выглядел шокированным…

– А я ее и не видел, – отозвался Илья. – Потому что она не хотела, чтобы ее видели. Мне несложно выполнять такие просьбы.

– Даже невысказанные?

– Чтобы говорить, необязательно нужны слова.