Это не должно было расстраивать – все ведь предсказуемо, опять предсказуемо. Вот только Роман с удивлением обнаружил, что неприязнь все-таки появилась, кольнула первый раз и уже не отпускала. С чего бы? Виктория – та же Алла, только посимпатичней. И жалеть ее за то, что она явно летит в сети, не нужно, потому что разобраться в ритуальных танцах этого павиана не так уж сложно, было бы желание.

В общем, все как всегда. И то, что соседка помогает ему, – лишь часть ее собственной стратегии. Той же, кстати, что и у Аллы: взять вариант попроще, раз не удается добраться до лучшего. Но теперь, когда Лев обратил на нее свое царское внимание, быстренько переобуется. Все уже было, так предсказуемо, так скучно… И как будто больно, но это так, иллюзия, последний отголосок болезни.

Роман постарался отвлечься от всех этих сериальных интриг, жить только настоящим. Тем более что и настоящее оказалось приятным: раны на руках заживали и беспокоили его все меньше, он наконец отказался от уколов, в поселок пришло по-настоящему летнее тепло – и это в первой половине мая, когда все еще цветет. Вот что по-настоящему важно, вот что не продается и не изменяет.

Он наслаждался хорошей погодой на террасе. Он знал, что Виктория заявится и сегодня – она предупредила, а он больше не спорил, потому что понял всю бесперспективность этого занятия. Пусть изображает заботу и дальше, если ей так хочется. Роман от этого тоже выигрывал: ему ведь действительно стало легче. Сегодня она собиралась лично заняться перевязкой, врачи сказали, что уже можно.

С террасы открывался отличный вид на улицы рядом с его домом, поэтому Викторию Градов увидел издалека. Она шла с бумажным пакетом в руках – в таком ей выдавали лекарства. Значит, от своей идеи с перевязкой не отказалась и уже набрала необходимые материалы.

Заметил Роман и своего брата, спешащего следом за Викторией. Лев воспользовался теплой погодой, чтобы натянуть белоснежную майку-алкоголичку и свободные джинсы, сидящие на бедрах так низко, что становилось непонятно: как они до сих пор сопротивляются гравитации. Да еще и букет розовых тюльпанов… Ясно с ним все, сегодня пойдет на финальный рывок. Сейчас вручит Виктории этот куст, признается, что жить без нее не может, а другие женщины в его жизни были лишь ошибками, приближавшими его к той самой единственной. Вроде и банальщина, но братец умеет казаться убедительным. Виктория поплывет, как и все остальные до нее, заскочит в дом только для того, чтобы оставить лекарства, быстро и неловко извинится за то, что не в силах помочь.

Все идет как обычно, мир под контролем. Вот только именно сегодня эта предсказуемость почему-то не радовала Романа и не приносила привычного триумфа. Ему вообще не хотелось смотреть на завершение всей этой истории, но он себя заставил. Потом, когда все закончится, ему с этими воспоминаниями будет проще, чем без них.

Поэтому он поднялся с плетеного лежака и подошел к перилам. Отсюда Градов мог не только наблюдать за будущими влюбленными, но и слышать каждое слово. Шоу начиналось.

Тори же заметила Льва гораздо позже, когда он догнал ее и окликнул.

– Виктория, подождите!

Младший Градов обращался к ней на «вы» – на этом она настояла сама. Тори обозначала эту дистанцию точно так же, как Роман в общении с ней, но предпочитала игнорировать такие параллели.

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять: сегодня что-то будет. И дело было даже не в нежном облаке тюльпанов, а во взгляде ее собеседника – манящем, похожем на омут, вызывающем. Обещающим то, что она больше не получит никогда и нигде. Эх, его бы, да с таким взглядом, да в другом месте встретить… и точно не сегодня.

Потому что сегодня Тори впервые согласилась провести перевязку и жутко нервничала.