— Мы уже знаем, что Птеро — производная Ксанфа, — отклонила её предложение кобылка. — А сами мы — души всевозможных существ.

Яне кивнула.

— В таком случае, моя информация вряд ли вас заинтересует. Об этом я не подумала, поскольку никогда и мечтать не могла о путешествии на Птеро. Даже не знаю, чем могу быть тебе полезна.

Сказандра поразмыслила.

— Как насчёт помощи со стороны твоей луны? Разумеется, это душа нашего собственного мира, за которым мы лишены возможности наблюдать извне. Она живая?

— Понятия не имею. — Меж бровей принцессы пролегла тонкая складка, а луна спряталась за её головой. — В Ксанфе — да, но здесь… Я не знаю, насколько точно душа Птеро дублирует оригинал.

— В той же точно мере, что и наши души уподобляются оставшимся в Ксанфе двойникам, — подсказал Джастин.

— Давайте выясним, — решила кентаврица. — Душа Птеро, подлети ко мне.

Луна не без колебаний приблизилась к ней.

— Ты — точная копия себя-большой?

Луна подпрыгнула вверх — и тут же упала вниз.

— Приму этот ответ за положительный, — кивнула Сказандра. — Ты можешь отвечать на вопросы?

Луна снова подскочила, как мячик.

— Твои ответы правдивы?

Третий «кивок».

— Надо попробовать и «нет», — пробормотала себе под нос кобылка. Джастин прекрасно её понял: одни подпрыгивания могли оказаться бессмысленными.

— Существа на твоей поверхности отличаются от обитателей нашего мира?

Теперь луна покачалась из стороны в сторону — в знак отрицания.

— Тебе известны последствия вашего пребывания здесь?

Ещё одно покачивание.

— Если миссия провалится, всё останется по-прежнему в порядке?

Луна потемнела и укрылась за облаками во время очередного покачивания.

Все поняли, что она хотела сказать. Это означало разрушение.

— А если миссия увенчается успехом?

Луна просветлела и выглянула из-за туч.

Сказандра кивнула.

— Приму эту демонстрацию в качестве ответной услуги. Я донесу тебя до назначенного места.

Теперь кентавр Катарсис обратился к Нешуту.

— Ты зомби, как и я. Какую услугу ты можешь предложить в обмен на транспортировку до полосы каламбуров?

— Никакой, — ответил Нешут. — Я не хочу туда попасть.

— Почему?

— Потому что там живёт моя любовь, создавая ужасные каламбуры, отравляющие своим присутствием этот мир. Я утратил чувство юмора, и пребывание среди них для меня непереносимо.

— Хотелось бы уточнить, что его чувство юмора вернётся, если мы добьёмся своей цели, — вступил Джастин. — Если он вернётся к жизни, то продолжит уничтожать каламбуры. В этом заключается его талант.

Все трое кентавров выглядели заинтересованными.

— Он мог бы проредить эти ужасные заросли? — переспросил Катарсис.

— Да, — кивнул Джастин. — Но сейчас, когда Нешут лишён чувства юмора, он даже приближаться к ним не желает.

— Мы его понимаем, — вздохнул Сказанова.

— Но осознаём также и необходимость вернуть к жизни и этого человека, и его талант, — серьёзно произнесла Сказандра.

— Ради спокойствия нашей реальности я довезу тебя до нужной полосы каламбуров, — сообщил Катарсис Нешуту.

— Нет! — отпрянул тот.

— Твоего мнения я не спрашивал, — пожал плечами Катарсис, направляясь к нему.