Делия обновила страницу. На ней появилось сообщение:

Крах находится здесь:

41°07′17.5″С. Ш. 74°12′35.0″В. Д.

У Уайлда пересохло во рту.

— Это что?.. — спросила Делия, указывая на экран.

— Координаты, — кивнул Уайлд.

Но не просто координаты.

Похоже, кто-то надумал играть с ним в игры.

— Ничего не понимаю, — сказала Делия. — Где это?

Уайлду даже не понадобилось доставать телефон и открывать карту. Он знал, что это за место.

— Это в лесу, примерно в трех милях отсюда, рядом с горой Рамапо. Я доберусь пешком, так быстрее всего. Передайте координаты Роле. Пусть возьмет машину, встретимся на месте.

Он не стал ничего объяснять. Просто встал, сбежал вниз по лестнице и вышел из дома. Воздух был липкий, на лице выступила испарина. Ну что, Крах действительно там будет? В целом неплохое место, чтобы вернуть заложника: укромное, далеко от дорог и видеокамер, в самой чаще.

Но почему именно эти координаты?

Потому что кто-то всерьез захотел вывести Уайлда из душевного равновесия.

Не сбавляя хода, он сунул в уши AirPods и позвонил Хестер. Когда она ответила, сказал:

— Похитители прислали координаты. Сорок один градус ноль семь…

— Уайлд, давай по-человечески.

— Это уединенное место в горах Рамапо. Возле древнего могильника.

— Погоди. То есть…

— Да. То самое, где меня нашли полицейские.

— Матерь Божья, — сказала Хестер. — Кто еще их знает?

— Точные координаты? Копы. Может быть, пресса. Понятия не имею. Это же не секрет.

— Но и не совпадение.

— Нет, не совпадение.

— Ты где? — спросила Хестер. — Почему запыхался?

— Бегу на место. Я вам перезвоню.

Разумеется, Уайлд знал дорогу. И понимал, что Роле и тем, кого она с собой возьмет, понадобится больше времени: с шоссе так просто не подъедешь. Придется больше мили шагать по пересеченной местности.

Но почему именно там?

Уайлд начинал все понимать. Кусочки этой адской головоломки понемногу собирались в единое целое. Противник хочет посеять хаос и смятение. Но Уайлд — быть может, впервые — ясно понимал, что к чему.

Он свернул влево, поднырнул под ветви, стараясь не снижать темп. Много лет назад, когда его окружили лесники и полицейские, у него была купольная палатка «Коулман» и спальник «Эдди Бауэр» — и то и другое он стащил из какого-то дома в Рингвуде. Он не помнил, как долго жил на том месте, подальше от туристических тропинок. Но, увидев, что за ним пришли, юный Уайлд — как же он называл себя в те времена? проклятье, он даже имени своего не знал! — понял, что пора спасаться бегством. Уже не впервые: он всегда убегал, если кто-то замечал его или подходил слишком близко.

Почему?

Почему он всегда убегал? Из-за первобытного инстинкта самосохранения? Уайлд часто задавал себе вопрос: неужели в человеке заложено стремление бежать от других людей, а не общаться с ними? Почему в детстве инстинкт всегда подсказывал ему: спасайся бегством? Это генетика, человеческая природа — или последствия того, что ему довелось пережить?

Но тем свежим ранним утром, сидя в палатке, окруженной четырьмя взрослыми, Уайлд решил не убегать. Наверное, чувствовал, что сбежать не получится. А может, принял такое решение потому, что среди взрослых был Орен Кармайкл. Даже в те времена Орен лучился спокойствием и внушал доверие.

Через три — максимум четыре — минуты он будет на месте.

Сейчас он находился чуть севернее области леса, известной под названием Чаша, примерно в миле от границы между штатом Нью-Джерси и штатом Нью-Йорк.