Ядриэль уважал свою бабушку и всех брух женщин – они обладали невероятными силами. Просто это были не его силы.

Когда Лита убрала четки, оставив красное пятно на сморщенном лбу, Клаудиа зашлась икотой. Одна из брух дала ей стакан воды, а другая промокнула щеки салфеткой.

– День мертвых всего лишь через пару дней, – напомнила Лита Клаудии по английски с сильным акцентом. Она сжала руку Клаудии и мягко улыбнулась. – Ты увидишь Мигеля снова.

Она, разумеется, была права, но Ядриэлю показалось, что это мало утешит Клаудию в ее текущем состоянии. Лита говорила ему то же самое, когда умерла его мама. Он понимал, как повезло им обладать этим даром – снова видеться с духами близких, – но в тот момент ему не стало от этого легче. Но разве может двухдневный визит раз в год возместить отсутствие близкого человека рядом?

Была и другая проблема: если Мигель еще не ушел в загробный мир и по прежнему привязан к этому, то он не вернется во время Дня мертвых.

Что же с ним случилось?

Кто то выбежал из кухни и врезался в Ядриэля. Его внимание привлек голос отца. Ядриэль оторвал взгляд от Клаудии и протиснулся сквозь сутолоку на кухню. Марица следовала за ним.

На кухне несколько мужчин, образовавших группу, не отрывали глаз от отца Ядриэля. Энрике Велес Кабрера был высоким мужчиной (ростом Ядриэль явно пошел не в папу) среднего телосложения. Из под рубашки в красную клетку, заправленной в джинсы, выпирало небольшое брюшко. Сколько Ядриэль себя помнил, у Энрике всегда были одна и та же неброская стрижка и густые усы. Только теперь на висках проклюнулась проседь.

После смерти деда Ядриэля Энрике взял на себя роль главного среди брух Восточного Лос Анджелеса. Его правой рукой была Лита – матриарх семьи и духовный лидер. Энрике уважали, его мнение ценили. Все мужчины в комнате внимательно слушали его, особенно Диего – старший брат Ядриэля, стоявший подле Энрике и живо поддакивавший каждой инструкции, что давал папа.

– Нужно найти портахе Мигеля. Если он еще не перешел в мир мертвых, то будет к нему привязан, – сказал Энрике группе, опершись о край небольшого деревянного стола. Его голос был низким и хриплым, а взгляд напряженным.

Ядриэль оглянулся по сторонам: на лице каждого присутствовавшего был написан шок разной степени.

– Люди уже ведут поиски на кладбище – сегодня у него была смена, – но нужно, чтобы кто нибудь еще пошел в дом Клаудии и Бенни, – сказал им Энрике. Хотя Мигелю было уже под тридцать, он по прежнему жил с родителями, чтобы помогать отцу инвалиду. Мигель был добрым и терпеливым – он всегда хорошо относился к Ядриэлю. В горле застрял комок. Ядриэль попытался сглотнуть.

– Возьмите одну из рубашек Мигеля и разбудите Хулио; нам понадобятся его собаки, – добавил Энрике, и еще один брухо побежал исполнять его приказ.

Хулио был старым склочным брухо, разводившим питбулей и учившим их выслеживать по запаху. Этот навык был полезен при поиске тел и привязей заблудших духов.

– Ищите везде! – Энрике стоял прямо, оглядывая переполненную кухню. – Кто нибудь видел…

– Папа! – Ядриэль протиснулся вперед.

Энрике резко крутанулся в его сторону, на лице было потрясенное облегчение.

– Ядриэль! – Он схватил Ядриэля и прижал его к груди, крепко обернув руками. – ¡Ay, Dios mío!  – Обхватив лицо Ядриэля грубыми ладонями, он поцеловал его в макушку.

Ядриэль напрягся, автоматически противясь внезапному физическому контакту.

Отец схватил его за плечи, хмуро глядя сверху вниз.

– Я боялся, что с тобой что то случилось!

Ядриэль отступил, вырываясь из хватки отца.

– Я в порядке…

– Где это вы были, а? – потребовал ответа Диего.