- Твой папа дома? - спросила Нат, глядя на меня из-под длинных ресниц с ухмылкой.

Наклонившись поближе, я прошептал ей на ухо:

- Только ты и я, сладкая, - я подмигнул и сделал еще одну затяжку сигареты, наблюдая, как ее зубы вонзились в нижнюю губу.

Идя к дому, я не смог удержаться от взгляда на линию деревьев. Я не знал, возможно, Энни все еще была там, скрываясь в тени, а быть может, она уже вернулась в свой совершенный мир, защищающий ее от подобных мне людей. Повернувшись спиной к дороге, я опустил свою руку на миниатюрную спину Нат, и повел ее к себе в дом. Если Энни это видела, то я хотел бы чтобы она знала, что кто-то ценит меня.

Зайдя на кухню, Нат оглянулась на меня, не зная куда идти дальше. Открыв морозилку, я схватил бутылку Джека Дэниелса и поднял ее, показывая Нат. Она кивнула, и я взял содовую, чтобы было, чем запивать виски.

- Итак, - сказала Нат, подходя к стойке и опираясь на нее, пока я налил нам по первому шоту. - Почему ты так внезапно изменил ко мне свое отношение?

Я даже не поднял на нее взгляд, сглатывая образовавшийся в горле ком. Схватив свой стакан, я опрокинул его содержимое себе в глотку, после чего налил повторно.

- Просто дерьмовый день, - я поднял ее шот, и она приняла его из моих рук, при этом ее брови нахмурились.

- Ты же не собираешься заплакать, верно? - пошутила она, прежде чем проглотить свой напиток. Я закатил глаза, ненавидя тот факт, что единственного понимающего меня человека сейчас не было рядом. Я поднял стакан содовой, и Нат жадно его осушила. - Черт возьми. Это было нехило.

- Не говори так, - слова вырвались до того, как я успел себя остановить. Нат засмеялась, и я ощутил, как начал подыматься столь знакомый гнев.

- Не говорить что? Ты должно быть издеваешься надо мной, - она закатила глаза и я снова наполнил свой стакан.

- Это была плохая идея.

Я был уже пьян и от того хлопнул стаканом о столешницу сильнее, чем было необходимо.

- Эй... давай же. Прости меня. Я буду вести себя хорошо, - она оттопырила нижнюю губку и протянула свой стакан, чтобы я снова наполнил его. Вздохнув, я налил ей янтарную жидкость, при этом немного промахнувшись мимо стакана и попав ей на пальцы. И она снова выпила залпом свой шот. - Что не так?, - она пододвинулась ко мне поближе, так что ее бок был практически прижат к моему, и наклонилась через стойку.

- Ничего.

- Я серьезно. Мне хочется узнать, - Нат накрыла своей теплой рукой мою, переплетая наши пальцы.

Повернувшись к ней всем телом, я спросил:

- Думаешь, я плохой человек?

- Что?

- Неважно, - простонал я и выдернул руку из-под ее ладони. Я было двинулся мимо нее, но она остановила меня, опустив свою руку на мою голую грудь.

- Нет. Я имею в виду... Как ты можешь думать, что являешься плохим человеком? Я знаю, тебе нравится придираться ко мне и всякое такое, - она закатила глаза, - но ты поддерживал меня, когда мой дед умер.

Бросив взгляд на ее руку, я обратил внимание на ее глаза. Она использовала минимум макияжа, но на ресницах был нанесен густой слой туши, а на веках легкий намек на тени.

- Ты нуждалась в друге.

- Ну, а сейчас именно тебе нужен друг, - она пожала плечами, еще ближе пододвигаясь ко мне всем телом. Я накрыл ее руку своей, еще сильнее прижимая ее ладонь к своей разгоряченной коже груди.

- Я неисправим, - сказал я, чувствуя, как болит мое сердце от одной мысли об Энни. Мой взгляд опустился на губы Нат, они слегка приоткрылись, а ее дыхание участилось. Взяв мою вторую руку, она приложила ее поверх собственного сердца, так, чтобы я мог ощутить, как учащенно ее грудь подымается и опадает.

- Позволь мне попробовать, - прошептала она, становясь на носочки и прижимая свои губы к моим губам. Я скользнул рукой ей на талию и притянул еще ближе к себе, одновременно с тем, как ее руки переместились мне на шею.