Я сжала верхний край майки в кулаки так сильно, что костяшки на пальцах побелели. Казалось, что я задыхаюсь, тону в чувстве вины, пока я отворачивалась от него.

- Мне не следовало позволять тебе вообще ко мне прикасаться, - прошептала я, ощущая как слезы жгут мои глаза. Если бы я не пошла в его комнату, то весь мой мир бы не рухнул.

- Это больше не повторится, - он подошел ближе, и я могла ощутить его неровное дыхание, задевающее мои волосы, от этого легкого касания воздуха, я застыла. - Прости меня.

Я повернулась к нему лицом, и мысль об Аманде, кричащей со всех крыш о том, что она нас застала, побледнела в сравнении с его откровением. Но я все еще боялась его, боялась за него. Он опустил свои руки мне на предплечья и притянул к себе, обнимая меня и сильнее прижимая к своему телу, тогда как мои ноги грозили подогнуться и не удержать тело в вертикальном положении.

- Я заставлю себя сделать это, - прошептал он мне в волосы, его губы касались кожи моей головы. - Я исчезну. Во всем обвинят меня. Скажи им, что я тебя заставил. Это не так уж и далеко от истины.

Я отстранилась и взглянула в его глаза. Обычная маска, под которой он прятал свои эмоции, исчезла, открывая моему взору лишь искренность, сожаление и боль. Сейчас я не могла поверить в то, что когда-то действительно его боялась.

- Я знаю, что ты не причинишь мне боль, - сказала я с уверенностью.

- Я уже это сделал. Я разрушил всю твою жизнь.

Я медленно обернулась и взглянула на лестницу. Его руки соскользнули с моей спины на талию.

- Возможно, она никому и не расскажет.

- Она расскажет, - он сильно сглотнул и медленно стал спускаться по лестнице, а я стояла и ждала, пока его широкие плечи закроют свет, струящийся из окна во входной двери.

- Мне нужно уехать до возвращения Коннора, - сказал он тихо, оглядываясь на меня через плечо. Я одеревенела, парализованная страхом.

- Иди сюда, - позвал он, его голос был абсолютно безэмоциональным.

Я спустилась вниз по ступеням, удивляясь, как мне удалось не споткнуться о собственные ноги.

- Эй, - пальцы Колина коснулись моего подбородка, и он заглянул мне в глаза. - Все будет хорошо. Обещаю.

- Ладно, - я знала, что скорее всего прибываю в шоке, но в этом онемении было некое облегчение от болезненной душевной муки, посетившей меня мгновением ранее.

Его рука безвольно упала, и Колин покачал головой.

- Будь хорошей, малышка.

Мои пальцы взлетели и коснулись серебряного крестика, который все это время висел у меня на шее. А Колин открыл двери и ушел, даже не оглянувшись.

Я переключил передачу, когда моя машина мчала вдоль шоссе, но мой разум был сосредоточен на Аннабель. Образ светлых волос и зелени глаз навсегда был выжжен в моей голове.

Держать ее в своих руках было почти что так же радостно, как то, что я должен был делать в прошлом... почти что. Мысль о том, чтобы разделить с ней свои грязные и развратные действия... ужасала. Я мог чувствовать это глубоко внутри живота в виде ударных волн, накатывающих на все мое тело. Я хотел гнева, контроля и сомнительной нравственности. Все это я хотел прямо сейчас, и меня убивала внутренняя борьба против сего этого, но Энни стоила этой борьбы. Заставить ее слепо согласиться с неизвестностью, лишь потому что она доверяла мне - никогда не считал, что такое возможно.

Вдох.

Ощущение ее ароматной плоти напротив моего тела. Одна только мысль вызывает учащенное сердцебиение и смещает мой мир к ее оси. Я все еще чувствую это, ощущаю на вкус.

Выдох.

Ощущаю, как убираю золотистые локоны с ее лица, провожу пальцами по ее ушибленному лицу. Она была намного сильнее, чем когда-либо был я. Требуется гораздо больше мужества, чтобы выстоять перед лицом страха, чем для того, чтоб запугать слабых.