— Не надо было мне ничего покупать! Мы с мамой сами справимся и с билетом, и со всем!

— Марта! — одним словом пресекла Клодин поток жалобно-возмущенных излияний.

— Что?

— Это не благотворительность.

— А что же?!

— Капиталовложение! — нашла она подходящее определение. — Пойми — я бы никогда себе не простила, если бы вдруг выяснилось, что ты из-за денег не смогла приехать.

— Но… — начала было Марта, но Клодин перебила ее:

— Ты должна радоваться, что я считаю тебя настолько перспективной, что готова оплатить тебе эту поездку. Радоваться, а не вставать в позу и не возмущаться на пустом месте! — она поняла, что уже почти кричит, и заставила себя сбавить обороты. — Ладно… прости, если вышло не очень удачно.

— Ну что вы, миссис Конвей! — замякала девушка, от возмущения в ее голосе не осталось и следа — похоже, полученная встряска пошла ей на пользу и прочистила мозги. — Это вы меня извините. Наверное, я… мне не стоило все это говорить. Просто там еще чек… ну, и…

— А что касается чека — то, если тебя так это волнует, отдашь мне эти деньги с первого гонорара, — улыбнулась Клодин.

Банкет в честь губернатора проходил в том же банкетном зале, что и фуршет в прошлую субботу. Но на этот раз вход на лестницу был перегорожен металлическими стойками с натянутой между ними лентой, а возле оставшегося узкого прохода дежурили двое здоровенных типов в черных костюмах. Всех подходивших к проходу они проверяли по списку.

Клодин в списке не оказалось. Спорить она не стала — отошла в сторонку, с облегчением подумала: «Вот и повод не идти!» Достала сотовый, собралась было набрать номер Ришара — из вежливости надо все-таки предупредить — но тут он сам появился внизу лестницы и, увидев ее, через две ступеньки взлетел наверх.

— Ну ты чего не идешь?

Вместо ответа Клодин пожала плечами и повела рукой в сторону охранников.

Бросив «Сейчас!», Ришар понесся вниз. Не прошло и тридцати секунд, как один из охранников поднес к уху рацию и, выслушав короткое распоряжение, обратился к ней:

— Миссис Конвей? Проходите, пожалуйста.

Когда она спустилась, Ришар уже ждал внизу и подхватил ее под руку.

Губернатора Страйкера — дородного мужчину с красиво уложенной гривой седеющих волос — Клодин узнала сразу, хотя никогда его не видела: именно на него была направлена и камера приткнувшегося у стены телерепортера, и почтительно-заинтересованные взгляды присутствующих.

Но Ришар провел ее мимо него, в дальний угол, шепнул заговорщицким тоном:

— Сейчас увидишь, что будет!

Возле одной из возвышающихся по периметру зала колонн стояли его отец, Лейси и какой-то невысокий сухощавый человек с загорелой лысиной. Когда они с Ришаром подошли ближе, оказалось, что и лицо его загорело до такого же кирпично-красного оттенка.

— А вот и наша Клодин! — дополняя ее персоной образовавшийся крут, возвестил Ришар.

— Привет! — радостно чирикнула Лейси.

— Здравствуйте, Клодин! — воскликнул Каррен-старший и, как истинный француз, расцеловал ее в обе щеки, после чего повернул лицом к загорелому мужчине:

— Познакомьтесь — это отец Лейси.

— Здравствуйте, мистер Брикнелл, — Клодин протянула руку, подумала: «Ну он-то, надеюсь, не станет меня целовать?!»

— Так это вы и есть добрый гений моей дочери? — пожимая руку, весело спросил тот; в ответ на ее вопросительно приподнятую бровь пояснил: — Лейси рассказывала мне, как вы познакомили ее с Ришаром.