|
За ту секунду, что враг потратил на поднимание тяжёлого меча, Лео успел вынуть ноги из стремян и прыгнуть ему на спину. Весил он слишком мало, даже в доспехах, а рыцарь оказался необычайно силён, уронить его не получилось. Тем не менее, Гарт был спасён, клинок, который должен был разрубить ему голову, лишь бесполезно скользнул по наплечнику, выбив искры. А поднять меч для второго удара рыцарь уже не успел, Лео по-прежнему висел у него на плечах, громоздкие доспехи не позволяли ни скинуть наглеца, ни достать его мечом, а кататься по земле было опасно, затопчут. А Лео не терял времени, он просунул кончик рапиры между шлемом и горжетом, после чего надавил на рукоять, клинок вошёл неглубоко, уперевшись в какую-то кость. Но и этого хватило, чтобы рыцарь взвыл и начал отчаянно вертеться, пытаясь освободиться от висевшего на нём мальчика. В итоге, он всё-таки упал на спину, придавив Лео своей бронированной тушей. От удара об землю мальчик едва не потерял сознание, руки его разжались, отпустив рыцаря и рукоять рапиры, которая так и торчала из-под его шлема. Но, к тому времени, Гарт освободил клинок и с размаху загнал его под латную юбку лежавшего рыцаря. Тот задрожал всем телом, издал хриплый булькающий звук и, наконец, затих.
Гарт вытащил из-под него изрядно помятого Лео, тот выдернул из тела рыцаря рапиру и, прижавшись боком к спине Гарта, приготовился к драке. А драться, собственно, было уже не с кем, конница Хорна, как и остатки пехоты, были большей частью порублены королевскими рыцарями в скоротечной схватке, а подошедшая пехота короля планомерно охватывала оставшихся в плотное кольцо. Положение у противника было безвыходное, они продолжали нести потери, а вдобавок им вот-вот отрежут единственный путь к отступлению. Сказать по правде, сам этот путь был довольно опасным, чтобы сбежать, нужно было открыть ворота города, а делать это в присутствии врага было бы для города самоубийством. Однако, благородные господа посчитали, что спасение их драгоценных персон куда важнее безопасности столицы. Солдаты подчинились приказу, который им проорали полсотни благородных глоток из-под шлемов. Подъёмный мост упал и по нему в город ринулись конные и пешие защитники, а на их плечах туда же прорвались и нападавшие. Гарт, проворно схватив за поводья пробегавшую мимо лошадь, запрыгнул в седло и втащил за собой Лео. Вместе с нескончаемым людским и конским потоком, грохоча подковами по деревянному мосту, они ворвались в город. Поднимать мост было уже некому, первые же ворвавшиеся в город палантинские рыцари быстро перерезали солдат, стоявших у подъёмного механизма. Путь был открыт. Следом за рыцарями, в ворота стройными рядами вошла пехота, которая тут же, несколькими колоннами пошла по главным улицам. Воля к сопротивлению ещё не была сломлена, последовало несколько разрозненных контратак, но хорнийские рыцари, севшие на запасных коней, разбились о стену из пик пехоты. Кто-то пытался сдаться в плен, да только пехотинцы, в отличие от благородных рыцарей, пленных не брали, поскольку выкупа им всё равно никто не даст. Бросалась в глаза абсолютная инертность населения столицы, все сидели по домам, закрыв двери и ставни, даже не пытаясь как-то повлиять на события. А королевская армия платила им взаимностью, полностью игнорируя дома жителей. Возможно, нашлись бы желающие пограбить дома и заняться насилием над женщинами, да только все помнили, что Его Величество на расправу скор, а палачи у него талантливые. Последний бой случился уже под стенами внутренней цитадели, где сейчас скрывался князь с семьёй, слугами и небольшой охраной. Но даже несмотря на небольшие размеры крепости, обороняться в ней можно было ещё долго. Здесь никто ворота не открыл, вопли вассалов, которых прямо сейчас убивали под стенами королевские рыцари, нисколько не трогали князя. Когда живых защитников города не осталось, королевский кортеж, куда вошли и сидевшие на одном коне Лео и Гарт, подъехал к стене крепости. Доспехи короля были густо испачканы кровью, но отсутствие видимых ран и бодрый внешний вид говорили о том, что кровь не его. |
