В ответ Жиль расплакался. Старик заморгал глазами и приостановился:

— Ничего, сынок, я за тобой присмотрю, и, будь спокоен, твой корабль пойдёт по правильному курсу…

XXI

Будущее проясняется

После того как Люка рассказал Жерве о своей поездке в Гонфлер, мальчик не мог найти себе места от беспокойства. Сначала он пришёл в восторг, но потом принялся раздумывать, и чем больше он думал, тем больше стал опасаться, что поход его товарища к дяде Норуа может только осложнить и без того трудное дело. «Жилю, пожалуй, придётся не сладко, если дядюшка Норуа встретится с отцом… Тогда он, пожалуй, вообще собьется с пути. Напрасно Люка вмешался…»

Во вторник Жерве, занимаясь уборкой в кафе, увидел, что по дороге бежит Люка, размахивая конвертом. Это было письмо от Мили. Она описывала всё, что произошло в воскресенье: «Дядюшка Норуа вернулся в фургон вместе с Жилем. Жиль был бледен как полотно, — писала она, — но всё время улыбался. Он уехал с дядей пятичасовым автобусом…»

С каким облегчением вздохнул Жерве, читая эти строки! Он представил себе брата: вот он стоит на набережной в Гонфлере, смотрит на плывущие суда и думает о том дне, когда и сам отправится в плавание…

— Никогда не поверил бы, что папа так быстро сдастся, — взволнованно сказал он.

— Даниэль тоже очень удивился, — ответил Люка. — Мне тогда здорово от него досталось за то, что я поехал в Гонфлер.

— Да, упорство — штука хорошая, — заметил Жерве.

— Ты прав. Я непременно уговорю Даниэля поехать со мной на днях в Руан. Мили примет меня с распростёртыми объятиями…

Но намерения Люка исполнились лишь в первое воскресенье сентября. В тот день Даниэль собрался навестить своего товарища Доминика, жившего в окрестностях Руана. Он заказал машину. И Жюльетта попросила Даниэля взять её с собой. Разумеется, и Женни захотелось прокатиться в Руан, но госпожа Шав строго-настрого запретила ей ехать. Тогда огорчённая Женни принялась писать Флоре письмо, изливая все свои обиды. Автомобиль уже приближался к Руану, а она всё писала и писала…

Однако в Руане путешественникам не повезло! Дверь фургона была закрыта, в прицепе тоже никого не было.

— Доминик меня давно ждёт, — заметил Даниэль. — Придётся вам прокатиться со мной во Флери́-сюр-Андели́.

— Да куда же они все подевались?! — воскликнул Люка. — Приёмные часы в больнице уже кончились.

— Валентин, наверно, работает, — заметила Жюльетта.

— А что, если к нему заехать? Жерве говорил, что булочная находится на улице Персье́. Даниэль, довези нас, пожалуйста, до этой улицы.

— Слушаюсь! — сказал Даниэль.

Булочная была открыта. Худощавый человек стоял за прилавком. Он любезно принял посетителей, выслушал их и позвал своего подмастерья. Когда Валентин, весь перепачканный мукой, вошёл в булочную и увидел Даниэля, лицо его просияло.

— Это ваша сестра? Удивительно похожа на вас! — заметил он, глядя на Жюльетту. — Досадно, что я сегодня занят. Да и Мили с Флорой вы, к сожалению, не увидите. Они отправились в Андели: Лео простудился, и Мили встревожилась…

Даниэль дружески ему улыбнулся.

— Мы ещё как-нибудь заедем к вам… А пока до свидания, дружище!

Люка с мрачным видом влез в машину. Некоторое время он сидел молча, о чём-то размышляя. И вдруг он ударил Даниэля по плечу.

— Ты что, Люка, с ума сошёл?! — крикнул он.