— Не думаю, что она знала об этом раньше. Но теперь знает, — сказал Алабама.

Кинг молча слушал Алабаму. Сам он был немного влюблен в Пэт и идеализировал ее. Он сумел понять, что девушка была не просто красива, но и почти гениально талантлива. И теперь во многом все зависело от того, какое решение Пэт примет, на чью сторону встанет. Кинг отлично понимал, что ей это будет сделать совсем нелегко.

— Так что ты намерен предпринять? Позвонить президенту? — прервал размышления Алабамы Кинг. Он так никогда и не смог до конца осознать, что его Алабама и мистер президент были сымыми обычными друзьями. Алабама существовал рядом с ним и был во плоти. Его можно было потрогать руками, правда, рискуя заработать синяк. С ним можно было побалагурить и выпить пивка. Но президент! Он был где-то на краю реальности, примерно так же, как Господь Бог или папа Римский… Да, однажды мистер президент поехал на встречу экологистов и защитников дикой природы, прокатился на велосипеде, половил рыбку в горном ручье. Кинг даже видел фотографии, запечатлевшие это историческое событие. Но он все равно никак не мог в это поверить…

— Я бы мог прямо сейчас переговорить с президентом и с моини друзьями в конгрессе. Я мог бы провести несколько дней в телефонных разговорах с председателем ООН. Я мог бы связаться с разными газетчиками. Все это я могу сделать, но это займет время. А его-то у меня сейчас в обрез. Латхам прекрасно понимает, что такой проект может вызвать неудовольствие у многих могущественных и влиятельных людей, включая и политиков. Но если он решился объявить о своем намерении публично, это может означать только одно — что он накануне своего триумфа.

— Так что же ты будешь делать?

— Я могу его убить.

— Алабама, я говорю серьезно!

Кинг засмеялся, но смех его был нервным.

— Я говорю абсолютно серьезно. Я взорву его к чертям собачьим! Я смету его с лица земли! — бушевал Алабама.

Кинг снова примолк. Он очень не любил своего шефа в таком состоянии.

— Я могу сделать и еще что-нибудь. Я могу мобилизовать общественное движение, в защиту окружающей среды на такую высоту, что это Латхаму и не снилось. Я просто обязан сделать что-то, чтобы достучаться до сердец людей, чтобы они поняли, что происходит у них на глазах. Я могу… я могу… я могу…

Глаза Алабамы сверкнули огнем. Он внезапно понял и ясно увидел, что ему надо делать. В волнении он забегал по комнате, поднимая старые коробки, заглядывая в шкафы, проверяя что-то за занавесями.

— Где «Линхов»? — заорал он на весь дом.

— В фотолаборатории… Он там на хранении в специальном сейфе. А что? — ответил ошарашенный Кинг.

— Он в порядке? — последовал новый вопрос Алабамы.

— Да, конечно, все наши аппараты находятся в рабочем состоянии и в абсолютном порядке… Ты же сам поручил мне следить за ним.

Алабама поежился, холодок пробежал у него по спине. Он и ждал, и страшился наступления этого момента. И вот он сейчас наступил. Все его прежние причины не заниматься фотографией основывались на убеждении, что фотографов в мире — собак нерезанных.