Эмма поерзала на кресле-качалке и решительно вывела следующие строчки: «Он легко поднял девушку, словно она была пушинкой. Последние остатки ее одежды слетели на пол. Тони прижал ее лоно к своим губам и вдыхал ее запах, ее аромат. Девушка извивалась в его объятиях, терлась грудью, целовала его. Тони подошел к кровати, одной рукой удерживая девушку, другой отшвырнул все роскошные покрывала и бросил девушку на них. Она упала на спину, ее ноги широко раскрылись. Глаза заблестели, губы увлажнились. Она застонала в предвкушении удовольствия и протянула к нему руки…»

Так-так-так… Спокойно. У Эммы пересохло во рту, пульс участился. Прежде всего надо самой успокоиться. Сейчас Эмма была абсолютно уверена в том, что отношения Пэт Паркер и Тони Валентино закончатся одновременно с финальными титрами фильма «Малибу». А потом этот противный актеришка, который посмел прилюдно ее унизить на выпускном вечере в театре-школе Джуллиарда и потом еще и отверг ее любовь, будет стоять перед ней на коленях. Да, на коленях и будет делать ей… Нет, не сейчас, не надо забегать так далеко. Всему свое время. Надо, чтобы он привык к мысли, что она теперь директор студии, а желание хозяина всегда закон. И он будет выполнять все ее желания. Только не надо слишком торопиться. Когда спешишь, то можно и опоздать…

Медленно осуществляя свой план, Эмма добьется своего. Она превратит этого роскошного жеребца в ручного теленка. Она вовсю еще насладится его мужской силой и никому его не отдаст. Тони Валентино должен стать ее вещью, ее рабом.

Эмма сидела, уставившись в лист бумаги перед собой, глядя на буквы и строчки. Внезапно они стали кружиться у нее перед глазами в эротическом танце, где мелькали все подробности мужской красоты и гордости Тони Валентино В ее ушах снова зазвучал Вагнер! Сегодня вечером она встретится с Мелиссой Вэйн, ставшей ее союзницей, и они вволю напьются первой крови их врага и любовника Тони.

Эмма Гиннес сидела в офисе за своим столом в позе, означающей, что она теперь хозяин в этом доме. Правда, выглядела она немного мелковато для этой роли, но тем не менее она была директором. Напротив нее сидела несравненная Мелисса Вэйн в обтягивающих ее стройные ножки голубых джинсах. Ее большие груди свободно переливались под тонким свитером. Она взглянула на Эмму, потянулась, как большая кошка, и мягко произнесла.

— Что же, Эмма, не могу сказать, что очень уж удивлена. Но обрадована — это уж точно. Это на пользу мне, на пользу тебе, на пользу всем женщинам.

Тут Мелисса немного кривила душой. Никогда она не любила женщин, видя в них только своих соперниц. Но в данном случае можно было сделать исключение. Мелисса достаточно долго вращалась в Голливуде, чтобы с полуслова или полунамека понимать многое. Она всегда была в курсе всех слухов и сплетен. Эта сука, которая сейчас сидела перед ней, сделала блестящую и ошеломляющую карьеру, придя из заштатного журнальчика. Эмма четко знала, чего ей нужно было добиться в этой жизни, и у нее оказались и способности, и, очевидно, возможности для достижения своей цели. И по крайней мере, она была достаточно умна, обладала и чувством юмора. К тому же у них нашелся общий интерес — отомстить Тони Валентино, что их, несомненно, сблизило и сделало почти подругами или союзниками. Если вопрос о мести Тони еще остается в силе, то они будут настоящими союзниками.

— Забавно, не так ли? Половина людей здесь, в Голливуде, носится с концепциями научного подхода к производству фильмов. Другая половина честно признается, что не знает, как сделать хороший фильм. Я хочу снять так, чтобы публика осталась довольна. Вот мой подход, — произнесла Эмма, задорно поглядывая на актрису, сидевшую перед ней.

— Эмма, и я так же делаю.