Пэт порадовалась за себя, что она не строитель дорог. Она глубоко вдохнула ароматный лесной горный воздух, поправила широкополую шляпу, которую ей выдал Алабама. В ложбинке между ее грудями пробежала капелька пота, заставив ее передернуть плечами. Было слишком жарко, и ее кофточка прилипла к телу, намокнув от пота. В Нью-Йорке редко когда было так жарко, и Пэт не привыкла к жаре. К тому же кончились и сигареты. А в этом царстве Алабамы, где все было свежим и благоуханным, курильщики, очевидно, стояли совсем рядом со строителями дорог и прочими представителями прогресса.

— Верно, что Малибу собирается превратиться в город?

— Да, и развитие на этих землях — один из главных доводов в этом направлении. Если мы объединимся, то все, кто живет здесь, смогут повлиять на то, как будет развиваться этот край. В общем-то неплохая мысль, а? Это называется демократией.

— Но не для тех, кто занимается переустройством и вынашивает план развития за счет природы.

— Да. Обычно те, кто принимает решение о перекройке карты земельных участков, не являются местными жителями. Это у них называется «быть независимым в выборе решения». А развитие края означает поступление в казну новых налогов на содержание все новых бюрократов. А сами они вовсе не собираются жить в Малибу. Поэтому их все это очень мало касается.

— Местные газеты пишут обо всем, кроме проблем канализации. А это главная проблема Малибу.

— Канализация не играет здесь особой роли. В каждом доме есть санитарный бак. К тому же когда океан затопляет все эти великолепные дома на берегу, то люди оказываются буквально по колено в воде и все смывается. Но местные жители довольны этим неудобством, поскольку отсутствие центральной канализационной системы не позволяет строить отели и деловые центры на этом участке. Таким образом, местные жители против канализации; политики и благоустроители — за. Вот и причина всей заварившейся каши. — Алабама засмеялся, и его необъятный живот заколыхался в солнечных лучах от хохота при мысли, что все эти миллионеры, кинозвезды, художники, короче, вся богема, ведет смертельный бой за право самим распоряжаться своими нечистотами.

— Ну и кто же победит? — спросила Пэт.

— Я, — коротко ответил Алабама и пришпорил своего коня, понукая его в гору.

Пэт засмеялась и устремилась за ним. Занятно, Алабама стал казаться ей чем-то всеобъемлющим. Его уверенность, его веселость и неумеренность в питье, весь его эксцентризм странным образом нравился Пэт, и она неожиданно для себя стала относиться к нему как к своему отцу, которого никогда не знала. Он не ставил себя выше ее, и каждый раз она узнавала от него что-то новое, неважно, по фотографии, по искусству ли. При всем этом не было специальных уроков! Все было так взаимосвязано и взаимопереплетено. Алабама не переставал повторять, что образ жизни человека, его шкала ценностей — все это проявляется в том, как он видит мир через объектив и какие снимки он делает. В принципе любой человек внутри фотограф. И в большинстве случаев этому умению лучше там и оставаться. Даже свои явные недостатки Алабама являл как достоинства. Его манера напиваться пивом была вызовом серьезности и прозе жизни. А драка была проявлением американской традиции, воспитывавшей уверенных и сильных людей. Без них любое общество было бы обречено на проигрыш с таким же, но более боевитым.