|
Следов изнасилования нет, сексуальные контакты происходят с согласия девицы. Вскоре приехала тетка, предъявила свидетельство о рождении Маргариты Андреевны Волгиной, забрала девочку под расписку. Ирина Григорьевна, несмотря на свое нежелание иметь дело с двоюродным братом, все же помогла Федору. Маргарита отправилась домой со справкой, в которой написали, что она просто поскользнулась, упала, ушиблась. Девочке оказали помощь, отправили ее лечиться по месту жительства. Ни о гонорее, ни о вшах, ни о том, где на самом деле обнаружили беглянку, ничего не сообщили. Эвелина вызвала «Скорую» из очень дорогой частной клиники, мать и больную увезли. Конец истории. У Ирины Григорьевны в тот день случилась жуткая мигрень, она дала себе честное слово вычеркнуть из памяти эту странную историю. Забыть про Федора, Маргариту. Похоронить их! Закопать! Никогда не вспоминать!
Софья одернула платье. – Это все. Простите, более ничего не знаю, и мне надо настроиться перед съемкой. Я поблагодарила Софью, вышла на улицу, затряслась от пронзительного ветра, схватилась за ручку двери своей машины и чуть не закричала. В пальцы кто-то словно гвозди воткнул. У меня перехватило дух, в автомобиль я сумела сесть не сразу. Очутившись за рулем, я начала рассматривать свою ладонь, потом пальцы. Ни ран, ни царапин, ни синяков на них не было. Я помахала левой рукой и ойкнула. Ощущение было такое, словно кончики пальцев опустили в кипяток. И… ногти на указательном и большом отсутствуют – они отвалились. Вот почему мне так больно. По какой причине случилась такая штука? Не успел вопрос прийти в голову, как тут же появился ответ. Директор гимназии, избавляя меня от геля, наверное, повредил и мои родные ногти, вот они и отвалились. Я помахала второй рукой и вмиг лишилась ногтей на мизинце, безымянном и указательном пальцах. Когти гризли выглядели отвратительно, спасибо Мирону Львовичу, что он их удалил. Но не хочется лишиться всех своих родных ноготочков. Я отправила Костину запись нашей беседы с Софьей и позвонила своему мастеру Танечке. – Ногти отваливаются? – изумилась та. – Целиком? – Может, по кусочкам. Машу рукой – и – бац, нету, – пояснила я. – Не размахивайте лапками, – посоветовала Таня. – Вы далеко от меня? – За десять минут доеду, – пообещала я. – Не торопитесь, дорога плохая, – предостерегла меня Краснова. – До девяти вечера никого в записи, посмотрю на ваши ручки. А ноги как? – Не видела, – ответила я, – они в обуви. – Если сама не пойму, что делать, позову Дину Николаевну, – пообещала Таня, – она мегасупердоктор, все знает. Только не переживайте, что-нибудь придумаю. Дорога на самом деле оказалась отвратительной, шоссе покрыла ледяная корка, лента машин ползла со скоростью беременного ленивца. До салона, в котором работает Танюша, я добиралась не десять, а сорок минут и вошла в кабинет, опустив голову, со словами: – Простите, на шоссе коллапс. – Ой, не волнуйтесь, – засмеялась Танюша, – сегодня все клиенты задерживаются. Чайку? С мятой? Пироженку? – С удовольствием, – согласилась я, – самую большую чашку и громадный кусок торта с фруктами. |
