— Спасибо! — Вася принял бумажный свёрток и крепко сжал его, стараясь нащупать через слой газет долгожданный приёмник. Пальцы его почувствовали что-то твёрдое. Интересно, какой же приёмник преподнёс ему дедушка: большой, средний, поменьше или совсем маленький транзистор в кожаном футляре и с ремешком, чтобы можно было носить его в кармане или на шее. — А где ты его достал, дедушка? В нашем сельпо или из города кто привёз?

— Ты глянь сначала, потом спрашивай, — усмехнулся Семён Иванович. — Такой подарок в магазине не продаётся.

Вася поставил коробку на стол, раскрыл её, принялся развертывать листы газет, пока наконец не вытащил на свет… металлическую пластину. Она имела треугольную форму, тускло поблёскивала на свету, и один край пластины был заточен, хотя и не очень остро.

— Что… что это? — с недоумением спросил Вася и вновь принялся шарить в коробке, надеясь всё же найти хотя бы карманный приёмник. Но там ничего большо не было.

— Вот как, даже не узнаёшь, — опечалился Семён Иванович. — А это, Васенька, лемех, лемех от тракторного плуга, которым твой дедушка пахал колхозную землю.

— А где же подарок? — Вася всё ещё не мог прийти в себя.

— Это и есть мой самый дорогой подарок. От всего сердца. Храни на здоровье.

— Дедушка, а ведь Вася другой подарок от тебя ждал — приёмник или транзистор, — сказала Анка.

— Это какой ещё транзистор?

— А помнишь, летом к нам в колхоз ребята из города приезжали? Вася ещё с одним мальчиком подружился. А тот такой маленький радиоприёмник на шее таскал.

— Помню, помню я ту тарахтелку, — кивнул Семён Иванович. — Покою от неё не было — ни в доме, ни на улице. Нет, Васенька, не собирался я тебе такую штуковину дарить. Да и дороговата она, поди.

Покосившись на брата, Анка собралась было посмеяться; «Вот тебе и запланированный подарочек», но Вася выглядел таким растерянным, что ей даже стало жалко его.

— А лемех, он тоже подарок ничего, — шепнула она. — Ты бери, Вася, бери. Ребятам будешь показывать или в школьный музей отнесёшь.

— Сама показывай! — огрызнулся Вася, сунув лемех в руки Анке. — А мне такой утиль не требуется.

Семён Иванович грустно покачал головой:

— М-да… Не угодил, значит…

С улицы донёсся хриплый гудок грузовой автомашины, потом в окно постучали и раздался голос:

— Готов, что ли, Семён Иванович? Поехали!

— Дедушка, это кто за тобой? — спросила Анка.

— Дружок мой из совхоза, Кузьма Григорьевич. Мы с ним вместе землю пахать начинали. — Семён Иванович подхватил баул с вещами. — Ну, ребятки, давайте прощаться.

— Я тебя провожу, дедушка. — Анка сорвала с вешалки пальтишко, накинула платок на голову. — Вась, а ты чего? Поехали.

— Ладно, идите… Я вас догоню.

3

Но провожать дедушку он так и не поехал. Едва за Сёменом Ивановичем и Анкой закрылась дверь, как Вася в сердцах швырнул под лавку лемех и закрутился по избе.

Вот так получил он подарочек!

Теперь уж Анка растрезвонит по всей Ольховке, как он ластился и обхаживал деда Семёна, а получил от него вместо транзистора какой-то кусок ржавого железа. А что подумают о нём дружки: Вовка Пахомов, Петька Ремешков, с которым он поспорил, что ко дню рождения у него обязательно будет собственный транзистор? Ходи тогда с ним куда угодно: хоть в лес, хоть на речку, лови любую станцию и слушай любую передачу.