Загорелая вздёрнула брови.

– У нас нету фильмов ужасов, – сказала она.

– Какой божественный покой, – сказала Фрауке, глубоко дыша. – Теперь мы можем начать.

Я тут же выпрямилась на своём месте. Сейчас что, будет проверка знаний иностранного языка?

– Есть пирог? – спросила Гитти.

– Только фрукты для детей, – ответила Фрауке. – Мы ведь все на диете.

– А я нет, – сказала Гитти. – Если я не буду есть каждые два часа, у меня упадёт уровень сахара. Это из-за моей щитовидки.

– Почему все толстые говорят, что у них щитовидка? – сказала Сабина. – У тебя тоже щитовидка, Аня?

Кто это Аня?

– Аня?

Анна вздрогнула.

– Я не в курсе, – сказала она. – И меня зовут Анна.

– Но Анна не толстая, – сказала я, поняв, что нет никакой Ани.

– Ну да, а земля не круглая, – ответила Сабина.

– Я сделаю себе кофе с молоком и большим количеством сахара, – сказала Гитти и поднялась. – Сделать и тебе, Констанца? Я хорошо управляюсь с адской машиной Фрауке.

– Да, спасибо, – ответила я.

– Я также знаю, как работает замок от детей в баре, – шепнула мне Гитти, проходя мимо меня. – Ты не хочешь капельку «Бейлиса» в кофе?

– Да, спасибо, – опять ответила я.

– Я, кстати, Эллен, мама Тимми и корешочки. Мой муж – зубной врач, – сказала Анне будущая мама. – В какой больнице ты работаешь?

– Санкт Агидиус, ответила Анна.

– Но у неё ужасная слава, – заметила Эллен.

– Совсем нет, – возразила я.

– Да. Они дают наркоз только тогда, когда пригрозишь им адвокатом, – сказала Сабина. – Одна моя подруга там чуть не сдохла. Говорит, никогда больше в Санкт Агидиусе!

– Ну, я справилась с Тимми безо всякого наркоза, – заметила Эллен. – Верно, Тимми?

Маленький мальчик у пальмы кивнул. Он был, вероятно, тоже высокоодарённый, оснащённый феноменальной памятью. Зато его игра с шариками была довольно тупой: два шарика вверх, три шарика вниз. Два вверх, три вниз. Но что я знала о высокоодарённых детях и их играх! Может быть, Тимми мастерил мотор для космического корабля или что-то в этом роде.

– Не сделаешь ли ты и мне кофе латте, Гитти? – крикнула загорелая женщина булькающему кофейному автомату.

– Это уже второй. Ты же знаешь, что слишком много кофеина вредит будущему малышу, Соня? – сказала Эллен.

– Одна-две чашки в день не вредят совершенно, – возразила Соня. – Точно так, как нам не повредил отпуск на Карибах.

– А я читала совершенно противоположные исследования, – ответила Эллен.

– А что ты скажешь как акушерка? – обратилась Соня к Анне.

– Ну, во время моих беременностей я тоже пила кофе, – сказала Анна.

– Вот видишь, – заявила Соня Эллен.

– Она тоже работает в Агидиусе, – сказала Эллен.

– Твои родители живут на Силте, я слышала, – обратилась ко мне Сабина.

– На Пеллворме, – удивлённо ответила я.

– Пеллворм? – повторила Сабина. – Не думаю, что я знаю кого-то, кто проводит отпуск на Пеллворме. – Она бросила на Фрауке довольно-таки упрекающий взгляд.

– Проводят, и более чем достаточно, – сказала я. – Поэтому мои родители переделали сарай в летний домик.

– Сарай, – сказала Сабина и снова бросила взгляд на Фрауке.

– Да, у них там крестьянское хозяйство, – сказала я. – В основном молочные коровы. И немного корнеплодов.