– Может быть, вы пойдёте играть в комнату Флавии, – сказала Фрауке. – Там у вас есть бассейн Барби и трейлер Барби.

– Но наверху на нас ругается этот слабоодарённый Марлон, – ответила Вибеке.

Сабина засмеялась.

– Марлон не слабоодарённый, – возразила Фрауке. – Он очень умный и чувствительный мальчик. А сейчас идите, пожалуйста, наверх и возьмите с собой Тимми. Он может поиграть наверху с Марлоном, Юлиусом и Яспером. Тогда вас будет четыре девочки и четыре мальчика.

У маленького мальчика рядом с пальмой обиженно вытянулось лицо.

– Хорошо, Тимми, ты можешь остаться с нами, – сказала будущая мама, бросая на остальных многозначительный взгляд. – В данный момент он очень цепляется за меня из-за будущего ребёнка, – прошептала она. – Кроме того, он не забыл, как Марлон в прошлый раз хотел раздавить его качелями.

В комнату вошла полноватая девочка в возрасте Нелли.

– Добрый день, – сказала она.

– Лаура-Кристин, что ты здесь делаешь? – вскричала Фрауке. – Через четверть часа начинается урок фортепьяно. Ах, дитя, ты опять давила прыщи? Сколько раз я должна повторять, что это может делать только косметолог!

– Я не могу сегодня идти на урок фортепьяно, у меня болит живот, – сказала Лаура-Кристин.

– Ах глупости, – ответила Фрауке. – Я знаю, что у тебя такое. Ты стыдишься перед герром Людвигом из-за своих расцарапанных прыщей. Но это глупо, Лаура-Кристин. Герр Людвиг смотрит не на твои прыщи, а на то, как ты играешь на пианино.

– Но у меня действительно болит живот, – сказала Лаура-Кристин.

– Лаура-Кристин Крёлльман! – строго заявила Фрауке. – Знаешь ли ты, собственно говоря, сколько платит твой отец за то, что ты имеешь право брать уроки у герра Людвига? И знаешь ли ты, сколько детей завидовали бы такой возможности?

– Ладно, – сказала Лаура Кристин. – Сегодня нет пирога?

– Ты можешь взять фрукты, – ответила Фрауке. – Всё, кроме бананов и винограда. И поторопись, пожалуйста, герр Людвиг не должен ждать!

Лаура-Кристин взяла из вазы с фруктами яблоко.

Фрауке вздохнула.

– Я думаю, с маскирующим карандашом прыщи выглядят ещё хуже.

Ребёнок на коленях у Сабины хрипло закашлялся.

– Это звучит нехорошо, – сказала будущая мама. – Надеюсь, она не заразная?

– Она пышет здоровьем, – ответила Сабина.

– Извини, но я беременна! – сказала будущая мама.

– Не беспокойся, этого никто не забыл, – ответила Сабина.

Ребёнок опять хрипло закашлял. Из его носа показалась желтоватая сопля. Беременная с отвращением на неё уставилась.

– Дарзда тозе хоцет, – сказал ребёнок, не выпуская соску изо рта.

– Нет, ты должна остаться с мамой, Карста, – сказала Вибеке, которая привычно сложила домик Барби и засунула его подмышку. Карста и Вибеке – это были, разумеется, не какие-то широко распространённые имена. Я, во всяком случае, ни разу не слышала, чтобы кто-либо рискнул так назвать детей.

– Вы можете взять Карсту с собой и присмотреть за ней, – сказала Сабина. – В конце концов, вы уже большие. И следи, чтобы она не подавилась, Вибеке.

Дети, бормоча, удалились.

– В прошлый раз Карста съела одну из туфелек куклы Барби Софии, – сказала темноволосая загорелая женщина в брючном костюме. – Может быть, она его вдохнула и поэтому так ужасно кашляет.

– София это всё придумала. Соня, – сказала Сабина. – Как и это дело с расчленённой куклой Барби Мелизанды. Чёрные сатанинские ритуалы с похищенной куклой – как будто Вибеке и Флавия на такое способны! Я скорее поверю в то, что София тайно насмотрелась ваших фильмов ужасов.