– Нет, я буду программистом, – ответил Макс. – Они зарабатывают больше.

Я дала добро на строительство домика и выдала ему деньги на материалы, с условием, что он будет закупать всё у Ронни на строительном рынке и при возникновении вопросов проконсультируется у него.

– Кроме того, тебя ожидает гонорар, – сказала я. – Когда дом будет готов.

– Я не хочу за это деньги, – смущённо ответил Макс.

– Но это будет только справедливо, – возразила я. – И если дом получится таким же красивым, как на чертеже, я запишу тебя на международный конкурс архитекторов домов на деревьях.

Кроме того, сейчас я была богата благодаря eBay, и если верить Мими и Ронни, я стану ещё богаче, когда этот адвокат займётся моими делами. В следующий вторник у меня была назначена встреча с ним.

Макс собирался начать стройку на эти выходные, а именно тогда, когда Нелли и Юлиус отправятся к Лоренцу и им будет представлена его новая подруга. До вчерашнего дня Нелли бубнила, что она больше не хочет видеть отца, но потом она вдруг передумала. Я не имела представления, откуда эта перемена, но была ужасно рада, что Юлиусу не придётся одному отправляться к Лоренцу и Пэрис-Эльфриде. В ситуациях, в которых что-то должно быть изложено "бережнее и мягче", старшие сёстры могут очень помочь. Если Лоренц не будет представлять Юлиусу свою новую подружку как "новую маму", то я не очень беспокоилась за Юлиусову реакцию. В отличие от своей сестры, он был психически исключительно стабилен.

Что касается Неллиного дня рождения в следующий понедельник, мы пришли вот к какому решению. Мы уютно и спокойно отметим этот день тортом и походом в кино, только Нелли, Юлиус, я и Неллина лучшая подруга Лара. А в мае, когда мы закончим ремонт, Нелли сможет отметить свой день рождения как положено, в саду, а при плохой погоде в зимнем саду, с грилем, гирляндами, разноцветными фонариками на деревьях и громыхающей музыкой (мы что-нибудь придумаем, чтобы на этот день эвакуировать Хемпелей – может, соблазним их коротким отпуском на Пелворме. Я обязательно должна спросить Гитти, не сможет ли она мне помочь с этим делом). Нелли была очень довольна этой идеей, тем более что без гипса танцевать удобнее, а к этому времени гипс уже снимут.

Когда в пятницу я начала собираться на пробное заседание Общества матерей, я не знала, что мне надеть. Труди и Мими стояли вокруг меня в своих оранжевых робах и давали мне советы. Нелли лежала на моей кровати и смотрела на нас.

– Ни в коем случае не расфуфыривайся, – сказала Труди. – Ты должна выглядеть по-деловому.

– Но не по-деревенски, – добавила Мими. – Элегантно, как светская женщина, которая несмотря на детей имеет представление о моде и не боится посадить пятно на дизайнерскую вещь.

– Ничего чёрного, – сказала Труди. – Иначе другие дети тебя испугаются.

– И ничего слишком светлого, а то будет заметно каждое пятно, – добавила Мими.

– Хорошо бы розовое, – продолжала Труди. – Безобидно, нравится детям, весело... и очень подходит к твоим светлым волосам.

– Можно подумать, что речь идёт о работе, – подала голос Нелли.

– Это важнее, чем работа, – ответила я. – Я, собственно говоря, хочу быть хорошей матерью.

– Тогда лучше запишись на гипноз, – сказала Нелли.

Перед обедом я по случаю события дня отправилась в парикмахерскую. Мою обычную причёску, паж, которую я носила уже несколько лет, привели в порядок. И раз уж я оказалась здесь, я позволила себе маникюр, в результате которого я избавилась от пятен краски под ногтями. Я выглядела хорошо.

В конце концов я остановилась на тёмно-синих джинсах, розовой майке – не с голым животом, но тем не менее одолженной у Нелли, – и розовых туфлях-балетках.