– Что это было? – спросила Анна, которая слушала весь диалог с растущим недоумением. – Надо перекреститься и повесить на шею венок из чеснока.

– Мы были вместе в аспирантуре и потом посещали курс БВЛ, – сказала Мими. – При всей моей скромности я должна сказать, что Сабина всё время была второй. Она всегда была ужасно честолюбива, но я тем не менее была лучше. Кроме того, у меня были лучшие парни. Поэтому она ненавидит меня уже целую вечность.

– Но вы друг друга по-дружески целовали, – заметила я.

– Ну, это ни о чём не говорит, – ответила Мими. – Кроме того, она больше меня не ненавидит, потому что сейчас она считает себя победительницей нашего заочного соревнования: у неё есть, в конце концов, и то, и другое – и дети, и карьера. А я – я бесплодна, как пустыня Гоби.

– Зато у тебя лучшая фигура, – заметила я.

– И твои уголки рта не свисают на плечи, – добавила Анна.

– Пока нет, – ответила Мими.

– Кроме того, ты в любой момент можешь вернуться на работу, – сказала я. – Если не получится с ребёнком. Боже, какая она противная! Как она тебе намекала насчёт искусственного оплодотворения…

– Ну да, – сказала Мими и вздохнула. – Я тоже не ангел. Сейчас, возможно, создаётся такое впечатление, что из нас двоих она – ядовитая змея, но я тоже кое-что себе позволяла. Пару лет назад, когда Сабина была беременна, наш совет предприятия обратил внимание на её фармацевтическую фирму. Сабина и некоторые другие женщины хотели после родов выйти на полдня. А я посоветовала директору фирмы не соглашаться на это нерентабельное предложение. Или выходить на полный день, или вообще не выходить, времена сейчас суровые, и женщины на рынке труда хотят одинакового обращения с мужчинами. Поэтому Сабина должна была вернуться на свою должность сразу же, как только она после родов встала на ноги. Наверняка Бог меня за это сейчас наказывает.

– Ох, ох, – сказала Анна. – Кое-кого ребёнком тоже слишком рано высадили на горшок, да?

– Тебе срочно нужна чистка, – заметила я. – Поговори об этом с Труди. Она уберёт твоё пропыленное чувство вины быстрее, чем какой-нибудь психолог.

– В эту ерунду я не верю, – ответила Мими.

Планы, которые нарисовал Макс для Неллиного домика на дереве, впечатляли. Это не был небрежный чертёж цветными карандашами, это был сделанный на компьютере архитектурный план с горизонтальной проекцией, видом спереди и видом сбоку. У Макса получилась смесь пиратского корабля, рыцарской крепости и телефонной будки, построенной между двумя старыми буками, которые росли в задней части сада так близко друг к другу, что их ветви соприкасались. Ветви были достаточно сильными, чтобы выдержать домик вместе с детьми, но я не считала, что домик необходимо воздвигать на четырёхметровой высоте.

– Нет, надо, – сказал Макс. – Только наверху есть горизонтальные ветви, которые параллельны друг другу. Это несущая конструкция. Тогда не придётся сверлить стволы деревьев, мы используем как опору только ветви. Базовую стойку посредине можно оформить как, к примеру, столб или планку, или как опору для плюща. Я, кроме того, считаю, что здесь, внизу, хорошее место для песочницы. Базовую платформу мы окружим перилами из прочных ветвей, чтобы они выглядели натуральнее. Эти перила защитят детей от падения и будут исполнять роль поручней на пиратском корабле и парапета в рыцарской крепости. В задуманном пространстве будет достаточно места для того, чтобы несколько человек могли там заночевать, кроме того, там будут бойницы, иллюминатор, флагшток, грузовой лифт и ещё парочка мелочей, которые я придумал. Поперечины прекрасно подойдут для крепления качелей и гамаков.

– Позволь угадать, ты собираешься стать архитектором, – сказала я.