— Забыл? — сурово оборвал его матрос. — Дубок одно и то ж два раза не повторяет!

Замолчал Глебка и вновь открыл рот только тогда, когда почувствовал, что сумеет рассказать все коротко и толково, как требовал всегда Дубок.

Выслушав его, матросы и патрульные переглянулись.

— Дело-то серьезное! — произнес мужчина в очках и, нашарив на поясе кобуру, спросил у Дубка: — Оружие у твоих с собой?

— Захватили.

— Рискнем или подмогу вызовем? Лавра — место темное…

— Нас двенадцать, да вас пятеро, — подсчитал Дубок. — Не батальон же там прячется!

— И то верно! — согласился мужчина и скомандовал:

— По местам!

Все побежали к машине. И Глебка бросился за Дубком, но упал на первом же шагу, наступив на больную ногу. Матрос легко подхватил его, поднял на руки, прижал к себе и прошептал с неожиданной теплотой:

— Прости! Забыл про твою ногу!

Он подбросил Глебку к борту машины. Чьи-то руки подхватили его и опустили на скамейку под брезентом.

Грузовик еще медленнее с потушенными фарами проехал два квартала и снова остановился.

Навстречу брела лошадь, запряженная в сани. Ее окружили и, приготовив оружие, приблизились. Ни груза, ни ездоков в санях не было. Вожжи волочились по снегу. Увидев людей, лошадь остановилась и доверчиво заржала, будто позвала к себе.

Не часто в холодном и голодном Петрограде бродили без присмотра кони. И это еще больше насторожило матросов и патрульных. Одного из них оставили с лошадью, а машина поехала дальше.

Больше никого не встретили до самой Лавры.

Здесь отряд разделился на две части. Одна половина во главе с Дубком перелезла через высокие закрытые ворота, а другую мужчина в очках повел в обход по Шлиссельбургскому тракту.

Глебка остался с водителем в машине.

Миновав монастырские строения, группа, которой командовал мужчина в очках, вышла к забору кладбища, и почти все одновременно заметили впереди две удалявшиеся фигуры: одну высокую, стройную, другую маленькую, детскую.

— Стой! — крикнул передний матрос.

Весь отряд, перегородив узкий тракт, цепью двинулся вперед. Женщина и мальчишка испуганно прижались к забору.

— Кто такие? — спросил мужчина в очках, подойдя к ним и всматриваясь в лица.

Фонаря ни у кого не было. Мужчина зажег спичку, осветил лицо женщины и опустил огонек вниз, чтобы рассмотреть мальчишку. Но это ему не удалось. Мальчишка уткнулся в меховое пальто женщины и заплакал удивительно противным скрипучим голосом.

— Кто такие? — повторил свой вопрос мужчина.

Мальчишка заревел еще громче.

— Зачем пугаете сына! — тихо и зло произнесла женщина. — Ворюги несчастные!.. Пальто вам мое нужно? Нате — возьмите!

Она стала расстегивать пуговицы.

Матросы и патрульные заулыбались. Мужчина в очках сердито бросил наган в кобуру.

— Дура! — он потрепал мальчишку по плечу. — Не реви! Мы не воры! Не тронем твою мамку!.. Куда шли в такую пору?

В это время на кладбище гулко раз за разом ударили два выстрела.

Матросы и патрульные без команды бросились к забору.

— Быстрей уходите — подстрелить могут! — сказал мужчина Графиньке и карлику и полез через забор…

Водитель и Глебка, который теперь сидел в кабине грузовика, тоже услышали два выстрела. Глебка беспокойно заерзал на сиденье.

— Наши?

— Наши! — успокоил его шофер. — Сиди, не дергайся.

Но сам он открыл дверцу, вылез и подошел к решетчатым воротам Лавры.