— Да, но…

Она просунула в окошко руку в черной перчатке и коснулась ею его лица.

— Давай прокатимся, Роберт, а?

Даже если бы гора Эгмонт извергнулась пламенем и лавой, он и то не был бы более потрясен.

— Прокатимся? Куда?

— Куда-нибудь подальше отсюда. Давай уедем из города на природу? Мне нужно вдохнуть свежего воздуха, Роберт. Я слишком долгое время была замкнута сама в себе.

— Но тебе гораздо лучше! — воскликнул он, поражение глядя на жену. — Доктор Хамилькар говорил мне, но я даже предполагать не мог, что…

— Он называл это всегда «затянувшимся трауром», не так ли? Славный человек! — Она опустила глаза. — Я знаю… Я знаю, что теперь уже ничем не вернуть моего Кристофера. Теперь я это понимаю. Так же, как и то… — Она подняла на него грустный взгляд, — что ты ничего не мог сделать, чтобы предотвратить его гибель. Я знаю, что ты запретил ему вступать в ополчение и что он тебя просто не послушался. Просто мне тогда нужно было отыскать виновного. Кого бы я могла упрекнуть в смерти сына… Кого бы я могла наказать за это. В результате я наказала нас обоих.

— Подожди-ка, — сказал он и бросился к своей коляске. Он приказал кучеру ехать домой, затем вернулся обратно к Холли, сел рядом с ней и крикнул: — Джек, давай по южной дороге из города!

— Очень хорошо, сэр.

— Ты знаешь, где находится ферма «Брукс»?

— Нет, сэр, но я, пожалуй, смогу ее найти, раз вы указали направление.

— Хорошо. Поехали.

Они ехали несколько часов. К тому времени, когда они наконец доехали до места назначения, Холли все еще оживленно переговаривалась с мужем. Она все еще мало напоминала ему прежнюю Холли, озорную и наполненную жизненной энергией женушку, какой она была до всех этих проклятых войн. И все же за эти несколько часов она успела сказать ему больше, чем за весь прошлый год.

Коффин приказал Джеку завезти их на самую вершину холма. Когда экипаж остановился, Коффин вышел из него сам и протянул руку Холли. Она ступала по земле осторожно, глядя под ноги, словно старуха.

Они остановились, захваченные чудесным видом, открывавшимся оттуда на весь город и красивую гавань.

— Прелестно, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Я и забыла, как это прелестно.

Из-под их ног скатилось несколько мелких камешков, которые обрушились в океан. За их спинами по одному из склонов холма спускалось стадо овец. Издали оно очень походило на кусок облака, отколовшийся от основной части и опустившийся на землю. Их блеянье звучало непривычно гулко в тихом небе. Овцы шли свободно, подминая естественные клумбы цветов, которые источали пряный природный аромат.

— И они все наши, Роберт?

— И не только они. Это всего лишь ферма «Брукс». Есть и другие, которые принадлежат нам. «Бэт», «Реджис». У нас много земли и угодий, Холли. Многое ты ни разу еще не видела.

— Я знаю…

— Ничего, теперь все увидишь, на все сама посмотришь. Будь уверена. Выберем время и проедемся по всей стране.

— Только… не сейчас, Роберт.

Внезапно он увидел усталость в ее глазах и во всей ее позе и понял, что непривычная экскурсия уже успела утомить ее.

— А мы не будем торопиться. У нас впереди целая куча времени. Ты слишком привыкла к своему старушечьему стулу, девочка. Большие нагрузки сейчас тебе будут только во вред.