Впрочем, это было неважно. Ему нужны были деньги, остро необходимы. Вместе с тем сама мысль о возможности продажи сотен акров первоклассной земли «Дому Халла» была мучительной.

Он был благодарен Элиасу за то, что тот оторвал его от тяжких раздумий. Да еще с такими новостями!..

— Где он? — воскликнул Коффин, вскакивая из-за стола и подбегая к Голдмэну. — Что он тебе сказал?! Получилось? Голдмэн кивнул на дверь.

— Я его еще не видел. Ко мне прибежал посыльный. Сказал, что Вогель направляется сюда. Я знал, что он сначала посетит именно наше предприятие, ведь это вы первым оказали ему поддержку.

— Нет, не я, — проговорил ласково Коффин и положил свою руку Голдмэну на плечо. Раньше он себе не позволял таких телячьих нежностей, поэтому Элиас был потрясен и застигнут врасплох. А Коффин тем временем добавил: — Это ты первым оказал ему поддержку, Элиас. Поэтому-то он и направился сначала к нам.

— Но главное, сэр, заключается в том, что он вообще вернулся, — придя в себя от потрясения, проговорил Голдмэн и улыбнулся.

— Это да, но с какими новостями? Вот вопрос!

— Боюсь загадывать, сэр, но думаю, что новости будут хорошими. На это указывает уже сам факт его возвращения. Мы-то знаем с вами, что если бы у него ничего не получилось, он бы и не появился больше здесь, — осторожно сказал Голдмэн.

— О, не накаркай, Элиас! Ладно, пошли же! Встретим его. С этими словами Коффин торопливо вышел из кабинета и стал спускаться по лестнице на первый этаж. На них поднялось сразу несколько десятков голов сотрудников фирмы, которые прервали свои дела, чтобы посмотреть. В последнее время они ни разу не видели своего босса в столь возбужденном состоянии.

Вогель уже ждал их. Он стоял в холле, словно волшебный эльф, выпятив грудь и горделиво оглядываясь по сторонам. Сотрудники «Дома Коффина» тщетно пытались делать вид, что не обращают на него внимания. Многие знали Вогеля и быстро распространили все необходимые сведения о нем по кабинетам и рабочим комнатам. Глаза Вогеля широко раскрылись, по лицу расплылась широкая улыбка, как только он заметил спускающихся к нему Коффина и Голдмэна.

— Коффин! Элиас! — вскричал он со свойственной ему бесцеремонностью.

Еще секунда, и все трое взволнованных мужчин стали обмениваться горячими рукопожатиями. Затем улыбки на лицах Коффина и Голдмэна сменились выражениями озабоченного ожидания. Голдмэн старался говорить небрежным тоном, но у него не очень получалось:

— Хорошо выглядишь, Юлиус. Надеюсь, Лондон принял тебя с благосклонностью.

— Ах, да, — ловко проигнорировав довольно прозрачный намек содержавшийся во фразе Элиаса, ответил беззаботный Вогель. — Все прошло на уровне. Театры, концерты, парады. Все ослепительно и прелестно. Но я все равно скучал по Новой Зеландии.

— Не томите же! — воскликнул торопливо Коффин. — О своих светских выездах расскажете потом. Как насчет займа? Вам повезло в этом деле?

Вогель стал внимательно изучать ногти на своих руках.

— Самую малость. Они там оказались, знаете ли, большими-пребольшими скептиками. Мы здесь с вами даже не ожидали, что они проявят такое упрямство. Вы меня предупреждали, но я, честно говоря, был склонен их недооценивать. В конце концов Английский Банк это совсем не то, что Новозеландский Банк.

— Как они вас приняли? — спросил Коффин.

— С еле скрываемым презрением. Несмотря на это, мне удалось выбить из них кое-какие небольшие кредиты для колонии. — Когда он поднял на своих собеседников глаза, в них играли хитрые искорки.