— Это так. Для начала. — Он взял бумаги из онемевших рук Коффина и положил их обратно в свой портфель. — Когда мы истратим эту сумму, я собираюсь отправиться в Англию за другими десятью миллионами.

Кто-то из работников фирмы не удержал в руке стакана. Раздался звон разбитого стекла. Этот звук переполнил чашу молчания и напряженного оцепенения. Все тут же бросились к Вогелю, разом заговорили, зааплодировали. В. одну секунду Вогель был окружен восторженной толпой людей. Блудный сын не отказывался от рукопожатий, обрушившихся на него нескончаемым потоком. Похвалы в свой адрес он принимал с максимальной скромностью, на которую был способен. Скромности ему, правда, явно не хватало, однако, ни у кого по этому поводу, кажется, не возникало возражений.

Создавалось такое впечатление, что экономика колонии вдруг остановилась в своем падении, — словно повозка, на всем ходу вырулившая из-за поворота, — и ни с того ни с сего начала стремительное движение вверх. Внезапно те люди, которые еще совсем недавно, скрепя сердце, готовы были продать свои земельные владения за одну десятую их настоящей стоимости, стали активно увеличивать свою собственность. Новые кредиты придали уверенности не только старожилам колонии, но и инвесторам в Австралии и в других местах, где Новую Зеландию в последнее время, мягко говоря, не жаловали. Никто не ждал, какой дождь денег польется на колонию вслед за выделением дополнительного займа. Откуда ни возьмись, появились толпы людей, желающих вложить свои капиталы в развитие колонии. Они были и раньше, только держались в сторонке, ожидая благоприятного знака, каким явился заем из Англии. Новые деньги породили настоящий бум на расширение собственности и покупку всего, что только можно было купить в Новой Зеландии.

Теперь проблема была уже не в недостаточности кредитов, а в их изобилии. Бум в деловой жизни постепенно улегся и превратился в устойчивый, спокойный процесс роста. Крупные землевладельцы и торговцы, наподобие Коффина и его друзей, только радовались жизни и наконец-то стали строить планы на будущее. «Железнодорожный» бум не содержал в себе той остроты, что «золотой», но зато в нем не было и предпосылок неожиданного сползания в катастрофу и отчаянной рискованности.

Те, кто сумел продержаться в лихую годину кризиса, теперь пожинали плоды своей стойкости. Впервые за несколько последних лет колонисты получили возможность спокойно думать о будущем, имея все основания надеяться на то, что оно будет благополучным.

Как и предполагал спаситель колонии Вогель, вскоре началось устойчивое повышение цен на шерсть на английских рынках и биржах. В Новой Зеландии тут же стали возникать новые поселения, призванные своими трудами удовлетворить все возраставший спрос на традиционную для этих мест продукцию.

И снова Коффин получил возможность сконцентрировать все свое внимание на «Доме Халла», который, по его мнению, безоговорочно подлежал переходу под контроль «Дома Коффина». Ферма «Реджис» и другие были спасены от продажи. Вместе с тем «Дом Халла» продолжал активно расширяться, приобретая все новые и новые земли и фермы. Никто не ждал от Розы Халл такой прыти, такого удивительного роста. Нужно было отдать ей должное: она до сих пор с успехом преодолевала все препятствия, — и коммерческие, и социальные, — которые постоянно воздвигались на ее пути.

Реакция на все это Коффина была, к его же собственному изумлению, достаточно противоречивой. С одной стороны, он не забыл о данном ей обещании «поглотить» ее фирму, присоединив ее к своей растущей империи, которая уже в течение нескольких лет была самой крупной во всей стране. Но в последнее время у него появилось одно чувство, которое он старался тщательнее всего остального скрывать от окружающих, чувство это было восхищением теми успехами, которых ей удалось добиться в таких страшных условиях, в которых ломались многие испытанные мужчины-бизнесмены.