— Очень хорошо, мистер Коффин, я не раз уже это обсуждал. Я не нахожу здешний климат наилучшим для ребенка.

— Странно, — быстро ответил Коффин. — Мне казалось, что я не раз слышал от вас, что влажный воздух ему подходит.

— Влажный, да, но не зимний влажный морской воздух, холодный и с тяжелыми примесями. Теплая влажность будет гораздо лучше для слабых легких Кристофера. Недавно он достиг обнадеживающего улучшения, но зимой его тело может вернуться к прежнему слабому состоянию.

Это не звучало как шарлатанство. Это звучало довольно убедительно.

— Что же вы ждете от меня? Переместиться со всем предприятием на самый конец Северного мыса и махать оттуда проходящим кораблям?

— Такие экстремальные меры ни к чему. Кроме того, переезд на Мыс откроет мальчика продолжительному воздействию соленого воздуха.

— Соленый воздух хорош для мужчины, — запротестовал Коффин. — Мальчик любит море.

Холли упорно смотрела на него, но он не обращал на нее внимания, сконцентрировавшись на Бейнбридже.

— Возможно, он его любит, мистер Коффин, но я не думаю, что море любит его, — доктор снял свои очки и сделал вид, что протирает их. — Я полагаю, что вы должны задумываться о том, что мальчик представляет из себя на самом деле, а не о том, что бы вам хотелось в нем видеть.

Это заставило Коффина отступить. Меньше всего он ожидал от Бейнбриджа проницательных наблюдений.

— Ради Бога, сэр, мне кажется, что вы переходите границы ваших профессиональных обязанностей.

— Я лишь забочусь о том, что является наилучшим для моего пациента Кристофера. Не думаю, что вы будете спорить с тем, что наилучшее для него является также наилучшим и для его семьи.

Коффин глубоко вздохнул. Холли выглядела довольной.

— Ну, хорошо. Что же вы считаете наилучшим для мальчика и для его семьи?

Достигнув определенных успехов своим красноречием, Бейнбридж смог немного расслабиться.

— Конечно же, бесполезно просить вас перенести свой бизнес куда-либо из Окленда, с тех пор как он стал центром колониальной торговли.

— Рад, что вы принимаете этот факт во внимание.

— Не обязательно иронизировать, дорогой, — Холли снова взяла свое кружево. — Доктор Бейнбридж только лишь выполняет свою работу.

— Я его слушаю. Чего ты еще хочешь? Я же не говорю, что разбираюсь в медицине лучше его. Я не из тех, кто думают, что знают все.

Бейнбридж соединил кончики пальцев, пока говорил, и постукивал ими постоянно друг о друга. Коффину они напоминали спаривающихся крабов.

— Я думаю, что мальчику пойдет на пользу теплая влажность. Я знаю, что вы следовали моим инструкциям и поддерживали влажность в его комнате, особенно в зимнее время.

Коффин кивнул. По присмотром Холли служанка приносила в комнату Кристофера несколько кипящих чайников.

Горячий воздух и пар должны были удалить слизь, которая скапливалась в его легких. Когда пар пропадал, дыхание мальчика становилось легче.

— Может быт вам известен район Роторуа? Эта область знаменита горячими источниками и грязевыми бассейнами. Я говорил, это красивое место, и насыщенный парами климат может быть очень полезен для вашего сына.

Коффин пожал плечами.

— Прекрасно. Мы не переезжаем на Северный мыс. Вместо этого нас ожидает жизнь в тумане.

— Нет, нет, Роберт! Какой же ты бестолковый, — Холли казалась более чем обнадеженной, она была в возбуждении. — Мы сохраним наш дом здесь, но построим другой там. Зимой мы сможем использовать его, как убежище от холодных оклендских штормов.

— Я никогда не бывал в этом Роторуа, — мысль Коффина напряженно работала.