Он теперь уже неясно помнил его. Сон поблек в его памяти.

Но он видел слоновую птицу. Слоновых птиц нет. Есть только их кости, это все, что оставили первые маори, чтобы подразнить своих потомков. И все же она казалось такой реальной. Он пожал плечами. Он видел кости, а его воображение оживило их и одело экзотическим плюмажем. Все цвета и краски были еще у него в голове. Но это, конечно, не доказывает, что он подвинулся рассудком!

Это вообще ничего не доказывает. Слоновая птица, маори, который манил его издалека, были иллюзией. Неудивительно, что Туото появился в его сне. Старый тоунга оказал сильное впечатление на молодого Коффина.

Важно было не замыкаться на этом эпизоде. Как мог он контролировать постоянно растущую торговую империю, если не мог контролировать сам себя? Теперь появилось еще дополнительное дело: убедить маори согласиться на предлагаемую Греем государственную монополию на продажу земли. Да, у него было столько дел, а он занимал себя переживаниями по поводу странного дневного сна.

Ничто не мешало ему отказаться от некоторых его деловых обязанностей. Элиас мог бы делать всю бумажную работу «Дома Коффина» лучше, чем кто-либо, но он не был организатором. Состояние у Коффина было. Уважение должно было скоро последовать. Стать личным представителем губернатора подходило для него как нельзя лучше. Да, причин для согласия на предложение Грея было больше, чем достаточно.

Он уже выполнил всю свою дневную работу, но чувствовал себя еще слишком беспокойным, для того, чтобы ехать домой. Он поднялся к центру города, мимо умеренно разукрашенных таверн — какой контраст с разрушенной Корорарекой. Завернув за угол, он услышал, как его приветствует отец Метьюн.

— Ты выглядишь измученным, Роберт. Тебе бы надо домой, — выражение его лица вдруг стало очень серьезным. — Я слышал, что тебя вызывал к себе губернатор.

— Нет секретов в этом городе. Это правда. Грей хочет установить государственную монополию на продажу земли. Он просил меня донести его предложение до рангатира и совета вождей.

Метьюн поднял брови.

— С этим будут проблемы.

— Он знает, но я думаю, что в конце концов все с ним согласятся, — Коффин прищурился, глядя на гавань. — Мне лично будет жаль, когда Грей покинет свой пост. Я никогда еще не встречал губернатора, который бы так хорошо понимал ситуацию.

Он не заметил, что Метьюн смотрит на него оценивающе.

— Мы могли бы иметь здешнего человека на этом посту. Коффин удивленно посмотрел на него.

— Я не думал, что вы уделяете столько внимания мирским делам, отец Мей.

— Есть много путей ко спасению, Роберт. Для того, чтобы наша церковь преуспела в своей миссии здесь, мы должны позаботиться, чтобы коммерция и торговля так же преуспевали, — внезапно он нахмурился. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Коффин слегка покачнулся и закрыл глаза. Затем он заставил себя выпрямиться.

— Ничего. Усталость. Я ведь еще не спал.

— Да, я представляю. Окленд сегодня наверное полон измученными людьми. Лучше отправляйся домой и ложись спать. Да, скверные дела.

— Вам надо бы лучше изучать историю, отец. Здесь в Новой Зеландии все будет так же, как это было повсюду. Туземцы будут подчинены, и узнают свое место. Только надеюсь, что это будет сделано более мирным способом, чем в других колониях.

— Я не уверен, что так просто маори займут место, уготованное для них колонистами. Ну, всего хорошего тебе, Роберт Коффин.

— И вам тоже, отец…

— И побереги себя, — добавил Метьюн, пока Коффин снова взбирался на лошадь.