Что вообще происходит?

Не это ли главный вопрос на повестке?

Можно было бы рассказать обо всем Алекс, объяснить, что их глупое маленькое соглашение насчет мытья туалетов заставило ее призадуматься над своей жизнью. Что она чувствует себя непростительно одинокой, что ей необходимо понять, каково это — иметь с кем-то близкие отношения. Хочется хоть раз в жизни почувствовать, что она может быть неотразимой для мужчины.

И еще ей хочется, чтобы этим мужчиной был Зак Томас…

— Ханна, что с тобой?

— Ничего особенного, — отозвалась она как можно небрежнее, — просто проголодалась. Разве не может девушка с утра пораньше проголодаться?

— Может, конечно, но для тебя с утра пораньше — это не раньше десяти.

— Привычки меняются. — И дабы доказать, что голодна как волк, Ханна, схватив из вазы яблоко, надкусила его. — А где наш Босс?

Боссом звали шестидесятипятилетнего бездомного ковбоя, который, как выяснилось, обладал потрясающим кулинарным талантом. Молодые хозяйки увидели его как-то поутру перед гостиницей — он просил милостыню — и наняли на работу. Босс стал для них поистине подарком судьбы и с тех самых пор вот уже в течение девяти месяцев делил с Алекс ресторанные обязанности.

— В город прибывает родео, и наш Босс вне себя от возбуждения. Попросил день отгула, чтобы пойти посмотреть. — Глаза Алекс были по-прежнему прикованы к Ханне. — А ты стараешься сменить тему.

— И мне это удается.

— Ладно, пусть будет так, сохраняй таинственность, я и сама все вычислю. — Подпрыгнув, Алекс уселась на кухонную стойку, скрестила руки на груди и направила на подругу долгий, пристальный взгляд. — Так, дай подумать… в тебе появилось что-то новое, необычное… Если бы я не знала тебя как облупленную, я бы сказала, что между тобой и Заком сегодня ночью что-то было. Так что выкладывай.

— Я умираю с голоду. — Порывшись в холодильнике, Ханна вынырнула с добычей в виде рогаликов, сливочного сыра и апельсинового сока. — И вряд ли смогу убедить тебя перенести завтрак на более раннее время.

— Да уж, вряд ли тебе это удастся, — подтвердила Алекс. Однако тут же смягчилась и, соскочив с прилавка, достала сковородку. — Значит, кое-что тебя все-таки беспокоит?

Да: то, что она помрет девственницей.

Алекс бросила на горячую сковороду бекон и обернулась к Ханне.

— Ты мало получаешь радости от жизни.

Ханна подумала о прошедшей ночи и о своих бесплодных усилиях.

— Быть может, это скоро изменится.

— Давно пора. Ты когда-нибудь задумывалась о том, что пора, наконец, получать от жизни больше удовольствия? Право же, детка, в жизни существует масса интересного и помимо этого бунгало.

Еще бы! И в первую очередь в ней существует любовь, непостижимое и недоступное чувство, о котором Ханна так мало знает.

— Я действую в этом направлении.

— Вот и правильно. Нельзя жить одной только работой.

Большая часть жизни Ханны прошла в борьбе за выживание. У того, кто еще в детстве потерял отца, это становится глубоко укоренившейся чертой. Особенно если — как это было у них с братом — много лет видеть, как мать вертится, словно белка, чтобы их прокормить. Так что, может, теперь Ханна порой и перегибает палку, тоже работая как заводная, да не так-то просто сломать эту привычку.

Легкой, танцующей походкой в кухню вошла Тэра — единственный настоящий «жаворонок» из их троицы. Выглядела она, как всегда, безупречно: причесанная волосок к волоску, одетая в модный лимонно-зеленый свитер без рукавов и замшевую мини-юбку в тон.