— Ну как… сработали наши вчерашние наставления? — Она украдкой бросила оценивающий взгляд на Зака.

Ханна была готова сквозь землю провалиться.

— Обсудим это в другой раз?

— Конечно. — Женщина еще раз стрельнула глазами в Зака, снова хихикнула и удалилась.

Зак подождал, пока они останутся одни.

— Давай начистоту. Скажи, сегодня ночью… ты пыталась…

— Да, — призналась она с несчастным видом. — И будет лучше, если ты не станешь рассказывать мне, как нелепо это выглядело.

— Мне так вовсе не показалось.

— Правда? — Она слабо улыбнулась. — Ты очень добрый, Зак.

Эта реплика вызвала у него смех.

— Ханна, доброта не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую.

— И что же ты чувствуешь?

Что завожусь от тебя, черт побери.

— Сам не пойму толком.

Ханна помолчала.

— Что ж, тогда, наверное, мне нечего терять… — С этими словами она подошла к нему вплотную, так, что фалды платья коснулись его бедер.

Воздух вокруг них будто сгустился, сделался плотным и осязаемым. До Зака донесся ее аромат, легкий и прелестный. Чувственный.

Ханна взяла его руку своей маленькой рукой и поднесла… к своему животу.

Дайте ему почувствовать на ощупь.

Слова Кэрри тотчас всплыли в памяти Зака, и он не знал, смеяться ему или стонать от наслаждения.

— Она не права, — хрипло прошептал он, — мужчине хочется ощущать вовсе не ткань.

— Нет? — трепетно выдохнула Ханна.

Прижатая к ее телу широко растопыренная ладонь Зака словно стремилась непроизвольно и жадно охватить, объять, ощутить, как можно больше под тканью. Зак чувствовал, как напрягся, застыл под его ладонью ее живот.

— Нет. Тело — вот что бы я хотел осязать. Обнаженное тело. Ханна… — Она выглядела такой хрупкой, беззащитной и в то же время такой неодолимо сексуальной… От мысли, что она еще никогда не была с мужчиной и жаждала этого, смутно тоскуя, от этой мысли становилось буквально трудно дышать. — Что все это значит?

— Я думала, ты уже понял.

— Я имею в виду не то, что ты у всех спрашивала совета, как…

— Как соблазнить тебя? — Она поежилась, как от боли. — Я и брата спрашивала.

— Майкла? Господи! — Зак медленно перевел дух. — Но зачем? Почему?

— Зачем просила совета?

— Почему все так? Почему именно я? Почему ты до сих пор…

— Девственница? — подсказала она. — Это ведь так ужасно, правда?

— Нет! Нет! — запротестовал он, потом всей пятерней пробежался по волосам, как бы стараясь собраться с мыслями. — Но я хочу понять… почему ты это затеяла? — Именно со мной, хотелось ему добавить.

Зазвонил телефон, и Зак испытал колоссальное облегчение.

С легким возгласом досады и разочарования девушка отпрянула от него и сняла трубку. Плечи у нее чуть поникли, а улыбка стала напряженной.

— Мама, ты? У тебя все нормально? — Ханна сосредоточенно слушала, и Зак отступил в сторону.

Интересно, если он сбежит, она обидится?

Пожалуй, да.

— А как насчет тех денег, что я выслала на прошлой неделе? — услышал он. — Нет, мама, Майкл уже оплатил за тебя тот счет. Все деньги, что мы послали, — это лично для тебя. — Она вздохнула, и когда Зак отважился взглянуть на нее, то увидел, как она, скрючившись на табурете перед стойкой, нервно трет себе виски.