Коржи раскололись и упали наземь вместе с двумя жестяными формами, которые поддерживали торты.

— Какой ужас! — Упав на колени, Ханна растерянно уставилась на последствия катастрофы.

Зак положил на землю свою доску и тоже опустился на колени.

— Позволь, я помогу.

— Ты уже помог!

Молодой человек собрал с земли жестянки, потом, присев, опустился на пятки и с сочувствием поглядел на нее.

— Извини, мне очень жаль.

Однако рот его при этом подозрительно кривился.

— Да уж, заметно!

Он был все еще мокрый от морской воды, широкие плечи и гладкая, мускулистая грудь, будто намасленные, сияли на солнце. Видимо, всю его усталость как рукой сняло, глаза жизнерадостно блестели, а рот… Господи, этот рот!.. В нем был какой-то характерный легкий изгиб, воплощавший для Ханны все то, о чем она мечтала.

Главное — язык тела, всплыли в памяти слова Тэры.

Что ж, попробуем. Ханна смягчила выражение лица, чуть качнулась к Заку, устремляя на него самый чарующий свой взгляд.

— Прости, пожалуйста, — произнес Зак. — Ты так смотришь на меня, что… я теряю нить. Перестань.

— Не могу. Лучше ты перестань смотреть.

— Не могу. Позволь мне… — Он наклонился, придвинувшись к ней ближе. Так близко, что стали видны его потемневшие глаза. Так близко, что она ощутила свежий запах моря, соли, его собственный, неотразимо мужской запах. — Я должен попробовать тебя на вкус, — прошептал он. — Я не могу удержаться. — Он наклонил голову и медленно провел горячим приоткрытым ртом по ее голому плечу, жадно слизывая стекающий клубничный сироп.

— О господи, — услышала Ханна собственный шепот, а тело отозвалось божественным содроганием. Так вот что такое язык тела! Теперь она поняла!

Он проделал это снова: еще одно легкое пощипывание губами, потом еще. Он прокладывал дорожку от плеча через ключицу к другому плечу, потом обратно, задержавшись возле ямки у основания шеи.

Если он продолжит еще немного, она просто-напросто растечется маленькой лужицей у его ног.

— За-ак…

— Скажи мне, что это глупо.

— Это глупо. Прекрати сейчас же.

У него вырвался смешок, больше похожий на глухой стон. Потом его губы захватили в плен ее рот, вбирая в себя, отнимая способность к сопротивлению. Поцелуй был медленным, долгим и глубоким, звякнули упавшие на землю жестянки — руки Зака плавно заскользили вокруг ее тела, заключая в объятия.

В ответ Ханна обхватила его за шею, и тела их жадно прильнули друг к другу. Зак плотнее прижался к ее животу, и она, повинуясь импульсу, тоже качнулась к нему, точно желая раствориться в его теле, вызвав из глубины его горла глухой звук, который эхом отозвался в ее груди.

Руки Ханны стремительно и безотчетно бороздили его упругую, стройную спину, плечи — все, до чего могли дотянуться, — и сильные, твердые мышцы ходили под ее руками.

И вот тут откуда-то издалека, с периферии сознания, донесся стук каблучков по дорожке, а вслед за ним — довольный смех.

— Тэра!

— Я знала! — ликующе воскликнула возникшая откуда ни возьмись подруга, хлопая в ладоши. — Я так и знала!

Глава восьмая

Больше Тэра ничего не сказала. Она протянула руку, подцепила с плеча Ханны прилипший кусочек торта, сунула палец в рот и облизнула.

— Ммм, божественно. Жаль, что нельзя будет съесть это на обед.

Зак с неимоверным трудом разжал объятия, сердце у него подпрыгивало, мысли были в смятении. Как случилось, что он забыл о своем намерении держать дистанцию?

— Вы что, языки проглотили? — участливо спросила Тэра.