— Вот смеху-то было! Видел бы ты выражение своего лица, когда я вдруг выскочила откуда ни возьмись. Ты заплакал!

— Мне было двенадцать лет! А вот ты до сих пор продолжаешь доводить меня до бешенства!

— За это ты меня и любишь.

— Точно. — Зак взъерошил сестре волосы. — Я тебя люблю, — ухмыльнулся он.

— Ох, Зак! — Алекс с неожиданной горячностью схватила его и крепко прижала к себе. — Ты опять уезжаешь. Я буду скучать. Неужели ты еще не устал от этого своего больного города? Право же, Авила замечательное место! А если тебе все-таки надоел Лос-Анджелес, здесь ты бы мог быть так счастлив!

Он медленно, осторожно высвободился из ее рук и налил себе стакан чая со льдом — у него вдруг пересохло в горле.

А на сердце легла тяжесть.

Через несколько дней он уже будет в Лос-Анджелесе, на новом задании. Вернется к своей службе.

Только вот Зак не был уверен, что полностью готов. С одной стороны, он все еще чувствовал переутомление. А с другой…

Черт возьми, кого он пытается одурачить?

Нисколько он не утомлен.

Ничего у него не болит.

Он даже в неплохой форме. Ему попросту этого не хочется.

Не хочется оставлять Ханну.

Молодой человек увернулся от вопрошающего и тревожного взгляда сестры и посмотрел в окно, будто нарочно выходившее на прелестный сад Ханны.

И она как раз стояла там, на коленках перед небольшим вазоном с маргаритками. Вероятно, опять беседует с ними, подумал Зак, невольно улыбнувшись. Волосы ее трепал ветер, за ее спиной раскинулся бескрайний океан. Она выглядела очень красивой.

Откуда-то из глубины его существа поднялась неумолимая, похожая на болезнь тоска, жажда… Жажда чего? Уже не в первый раз Зак испытывал это беспокойство. Он не мог понять природу этого чувства, а значит, и не знал, как его утихомирить.

— Она человек особенный, ни на кого не похожий.

Зак обернулся на эти слова и увидел, что Алекс с торжественным видом стоит возле него и глядит в то же самое окно, на ту же самую девушку.

— Я же вижу, как ты на нее смотришь, — пояснила Алекс. — И самое смешное: я точно знала, что именно так все у вас и будет.

— Пойми, Алекс, мое место — в Лос-Анджелесе. А Ханна… — Он снова взглянул в окно. — Ее место здесь.

— Нет, ее место возле того, к кому прикипает ее сердце. А значит — рядом с тобой, где бы ты ни был.

— О чем ты говоришь, черт возьми?

— О любви, — просто ответила Алекс. — Я говорю о любви.

— Алекс…

— Ладно, как хочешь, — вздохнула она. — Скажи только, что тебя к ней не влечет. Скажи, что ни разу не целовал ее, даже затем, чтобы слизнуть с ее плеча клубничное варенье.

— Ты шпионила!

Сестра лишь самодовольно ухмыльнулась.

— Право же, Зак, не будь ребенком. А как бы еще я могла тебе помочь, по-твоему?

Молодой человек досадливо крякнул, качнув головой, и опять отвернулся к окну.

Ханна скрылась из виду.

— Ответь мне, — настаивала сестра, — между вами что-нибудь было?

— Послушай, Алекс…

— Ага! Значит, вы все-таки спали вместе!

— Я не сказал этого!

— Проклятие, ты ведь знаешь, чем мне это грозит! Меня вскоре ожидает куча грязной работы! — Но вид у нее был чрезвычайно довольный. — Так когда же ты повезешь ее в Лос-Анджелес? Я, конечно, буду скучать, но…

— Никуда она не поедет! — с мрачной категоричностью сказал Зак.