Вдруг до нее дошло, что он тоже пялится на нее, именно пялится, да таким взглядом, от которого у Ханны закололо все тело.

В суматохе она напрочь позабыла о собственной наготе.

— Ты бы тоже что-нибудь накинула, — несколько смущенно бросил он.

С нервным смешком Ханна потянула на себя простыню и завернулась в нее. Интересно, не упущен ли момент и можно ли ей вновь приступить к намеченной задаче? Как бы подобраться к нему поближе, чтобы поцеловать?

— Я заберу свои вещи, — сказал он. — Посплю до утра где-нибудь внизу.

— Нет, зачем же…

— Да. — Голос у него как-то странно охрип. Потемневшие глаза, упрямо сжатый рот и старательно отводимый от нее взгляд. — Мне правда лучше уйти. А, Ханна? — Она встала с кровати, и ему как будто стало труднее дышать. — У тебя простыня съехала…

Изогнув шею, Ханна увидела, что он прав: сбоку и сзади ее тело оставалось неприкрытым.

— О! — Она поправила простыню и шагнула в сторону ванной комнаты, чтобы поскорее скрыться из виду, однако, в полном соответствии со своим амплуа незадачливой героини, споткнулась и грохнулась на пол, лицом вниз.

Зак стремительно сорвался с места, обежал вокруг кровати, подхватил ее, и не успела Ханна перевести дыхание, как оказалась прижата к этой божественно твердой, гладкой груди.

— Что с тобой? Ты не ушиблась?

— Ничего. Все нормально.

— Тогда ладно. — И он разжал руки. — Извини за вторжение.

— Ты не виноват. — Ханна неотрывно глядела на его подбородок, находившийся совсем близко от ее рта. Если немного потянуться, то можно бы…

Но он уже отвернулся и больше не смотрел на нее.

— Я действительно спал на ходу, — сказал он. — Воистину ничего не соображал.

— Я понимаю. — Теперь ей было стыдно за свое жульничество, за то, что она сделала его пешкой в своей игре. — Знаешь, вообще-то не в наших правилах так обходиться с гостями.

И тут вдруг он посмотрел на нее именно тем самым, нужным взглядом… исполненным жара и страсти… тех самых чувств, которых она пыталась добиться.

Неужели получилось?

Но в этот момент Зак отпустил ее и выпрямился.

— Да, в общем, я не чувствую, что со мной плохо обошлись.

Вымученно улыбнувшись, он вышел из спальни.

«Будь дома, будь дома», — мысленно молила Ханна, скрючившись на краю ванны и прижимая к уху трубку радиотелефона. Другое ухо напряженно ловило малейший шорох за дверью, которую она закрыла за собой, чтобы поговорить без помех.

— Да? — услышала она столь долгожданный, сколь и сердитый голос брата.

— Слава богу, ты дома! — громко зашептала она в телефон.

— Конечно, я дома в нашей части страны три часа ночи. А что случилось? С тобой все нормально?

— Все прекрасно. Мне нужно получить от тебя… кое-какие сведения.

— Сейчас?

Она бросила взгляд на дверь: там находился Зак, самый сексуальный мужчина на свете, на котором в данный миг не было ничего, кроме джинсов да ореола самоуверенности.

— Да, прямо сейчас.

— Ладно, только давай быстрее, мне в шесть на работу. Через три часа.

— Это… насчет… — Ханна набрала в грудь побольше воздуху. — Это трудно…

Майкл был несколькими годами старше ее. Он ходил в школу вместе с Заком.