Семнадцатого июля 1945 года в Потсдаме состоялась конференция глав стран-победительниц. Это была третья и, как показала история, заключительная встреча лидеров «Большой тройки»: Тегеран, Ялта и, наконец, пригород Берлина в советской оккупационной зоне. «Тройка» в этот раз делила трофеи. Это тоже была война, уже между союзниками, и на этот раз Сталину было особенно тяжело. И не только потому, что на «трофейном» фронте союзники воевали особенно активно и результативно.

Дело в том, что буквально за день до начала переговоров американцы удачно провели испытания ядерной бомбы. Это был взрыв, который разом изменил ход мировой истории. Сталин был потрясен, когда Трумэн как бы между прочим в разговоре вне конференц-зала сообщил ему о том, что США владеют бомбой «исключительной силы». Для СССР это означало, что, вместо восстановления народного хозяйства и послаблений, ожидаемых народом, победившим в жестокой войне, необходимо — другого выхода нет! — снова запрягать рабочих и колхозников в тяжелые оглобли… «Иначе нас сомнут!» Пока советские ученые и инженеры не сделали бомбу, под рукой необходимо держать двадцатимиллионную армию. Двадцать миллионов, вооруженных новейшими танками, самоходной и реактивной артиллерией, самолетами. Двадцать миллионов, умеющих взламывать любую оборону и брать любые крепости. Только этим козырем можно побить американский аргумент с их бомбой «исключительной силы» и наглые претензии Англии, отсидевшейся за проливом. Но армию нужно кормить, одевать, перевооружать, оснащать…

Бомбы у Сталина к тому времени не было. Но были его молодые маршалы во главе огромных группировок в самом центре Европы. И это позволяло генералиссимусу чувствовать себя более раскованно, чем, к примеру, главному его сопернику Черчиллю, чьи дни в большой международной политике истекали. И все же генералиссимус чувствовал, как Советский Союз всеми правдами и неправдами оттирают от трофеев, от всего того, что получают после войны победители. От выхода к южным морям. От «бесхозного» золота, часть которого составляли сокровища рухнувших монархий Европы, а также «нацистское» и русское «царское золото». От иранской нефти — сибирская еще не была разведана. От Триполитании, нынешней Ливии, которую Сталин хотел иметь в качестве колонии в Северной Африке. Все страны-победительницы по-прежнему имели колонии, в том числе отнятые в ходе войны и поделенные между собой. Правда, к СССР отошли — точнее, были возвращены — Прибалтика, Западная Украина, Белоруссия, Бессарабия, Буковина. При условии участия Красной армии в войне с Японией Советскому Союзу доставались также Курильские острова и Южный Сахалин.

Сталин просчитывал далеко вперед и прекрасно понимал, что в новой войне, если она разразится — а она, похоже, уже у дверей, — его молодые и талантливые маршалы во главе двадцатимиллионной армии победы могут принести только на первых порах. Он выиграл марафон у Гитлера и его союзников, истощив их экономический и людской ресурс, а у США в союзе с Англией и прочими, кто тут же примкнет к сильным, новую гонку не выиграть.

Когда Советский Союз и его армия праздновали Победу, советник посольства США в Москве Джордж Кеннан, глядя в окно, сказал: «Ликуют… Они думают, что война кончилась. Настоящая война еще только начинается».

Шестого и девятого августа 1945 года американские бомбардировщики сбросили атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки.