— Вот тебе и Ежков! — почти вскрикнул Маргелов.

В минуты боя, когда его подчиненные, его боевые товарищи дрались в окопах первой линии, Маргелову было трудно удержать себя от желания немедленно ринуться туда, в дымную траншею, и там уже на месте руководить боем. Но теперь на нем лежала ответственность не только за западную окраину Степановки, не только за контроль над большаком, разрезавшим деревню надвое, а за правильные действия всей дивизии.

И все же рота старшего лейтенанта Ежкова и то, что происходило на ее участке, притягивали его внимание больше всего. Надо было перебираться в другой батальон, узнать, как там дела, в чем гвардейцы нуждаются и чем помочь им, но он не мог оторвать бинокля от глаз.

Вот из люка подбитого Т-ГѴ зеленым линялым кузнечиком выпрыгнул тот, кто только что несколькими точными выстрелами в упор поджег «тигр», спрыгнул в воронку, замер. Ранен? Убит? Или ждет? Еще один немецкий танк наползает на позиции роты. Он часто останавливается и стреляет по окопам бронебойщиков. Пехота, сопровождавшая его, уже отсечена пулеметным и ружейным огнем гвардейцев. Немец остался без прикрытия, он осторожен и нетороплив. Похоже, готов в любой момент дать заднюю скорость, но по-прежнему движется вперед. Выбирает цели и стреляет, стреляет, стреляет… Второе орудие замолчало. Похоже, и его накрыло танковым снарядом. У «сорокапятки» и ее расчета на фронте век недолгий. Не зря бойцы-артиллеристы называют свою пушчонку «Прощай, Родина!».

Вот линялый кузнечик шевельнулся. Живой! Переполз на другой край воронки. «Ты все делаешь правильно, дорогой ты мой старший лейтенант, — с теплотой и благодарностью подумал о зеленом линялом кузнечике полковник Маргелов. — Ты только голову сильно не высовывай». Танк будто почувствовал близкую опасность, которая затаилась где-то в воронках, и начал расчищать себе путь короткими очередями курсового пулемета. Когда стальная громадина, натужно выпуская струи выхлопных газов, выползла к воронкам, Ежков привстал, взмахнул рукой, и противотанковая граната, кувыркаясь, полетела под гусеницу. Взрыв! Танк резко развернуло, правая гусеница, поднимая пыль, начала стремительно слетать с катков. Всё. Теперь его добьют бронебойщики. Он, развернутый боком, неподвижный, стал отличной мишенью для истребителей танков. И тут же вся рота, почти залпом, обрушила свой огонь на обездвиженный танк.

Назад, в окопы, старший лейтенант Ежков полз медленно, тяжело. Пуля задела предплечье. Перед окопами его подхватили под руки, потащили.

В тот день рота бронебойщиков старшего лейтенанта Ежкова уничтожила 22 танка. Командир роты погиб во время одной из схваток с немецким танком в ближнем бою.

Девятнадцатого марта 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР гвардии старшему лейтенанту Валентину Федоровичу Ежкову «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. Представление на бронебойщика готовил сам Маргелов. Полистал его личное дело. Родился в мае 1922 года в городе Арске в Татарии. Работал на Харьковском тракторном заводе, куда приехал по комсомольской путевке. В июне 1940 года призван в Красную армию. Призывался из Казани, Молотовским райвоенкоматом. Окончил военно-пехотное училище.