Вместе, как писали в старинных повестях, они жили долго и счастливо.

Глава одиннадцатая

В БОЯХ ЗА ДОНБАСС

Восемнадцатого августа 1943 года начался второй акт Миусской битвы. Сутками раньше под покровом ночной темноты 3-я гвардейская стрелковая дивизия вышла на исходные и приготовилась к атаке. Вперед пошли после полуторачасовой артподготовки. Артиллерия перенесла огонь в глубину обороны противника, и пехота двинулась вслед за огненным валом.

Гвардейцы одним стремительным рывком форсировали Миус и завязали бой в первой линии немецких траншей. Противник верил в несокрушимость своей обороны. Немцы подготовились к упорному и длительному сидению на линии «Миус-фронта», накопили большой ресурс. И когда на их головы обрушился огненный шквал советского артиллерийского наступления, а вслед за ним полуразрушенные окопы начали заполнять красноармейцы, уцелевшие солдаты 6-й армии изо всех сил пытались выправить положение, заделать бреши в своей обороне и даже отсечь прорвавшиеся в их тыл дивизии, полки и батальоны.

Гвардейцы 3-й стрелковой с боем брали каждый окоп, каждый дом и каждый блиндаж. Вперед продвигались медленно. Но как бы там ни было, а вскоре обе линии обороны «Миус-фронта» оказались позади.

Двадцать четвертого августа наши войска заняли села Артемовка, Кринички, хутор Семеновский. Перехватили дорогу на Таганрог, что лишило 6-ю армию возможности быстрого маневра своими резервами, а также регулярного подвоза.

К 27 августа советские войска вошли в Амвросиевку, Большое Мешково и Благодатное.

Штурм Саур-Могилы начался 28 августа. Несколько раз высота переходила из рук в руки, и, наконец, 31 августа над высотой взвился красный флаг. А наступление продолжилось в направлении на Снежное и Чистяково (ныне Торез). На своем пути гвардейцы 3-й стрелковой дивизии видели разрушенные шахтерские поселки, взорванные шахты, вместо деревень — ряды печей среди золы и уголья. В одной из шахт обнаружили сотни тел замученных красноармейцев и местных жителей. В директиве Гиммлера войскам СС и полиции на Украине предписывалось: «Необходимо добиться того, чтобы при отходе из районов Украины не осталось ни одного человека, ни одной головы скота, ни одного центнера зерна, ни одного рельса, чтобы не остались в сохранности ни один дом, ни одна шахта, которая бы не была выведена на долгие годы из строя; чтобы не осталось ни одного колодца, который бы не был отравлен. Противник должен найти действительно выжженную и разрушенную страну».

Тридцатого августа был освобожден Таганрог.

В хрониках войны отмечено: «В 1943 году июльское наступление Южного фронта заставило Германию перебросить с Курской дуги на “Миус-фронт” три танковые дивизии, что не могло не отразиться на результатах Курской битвы. При этом 30–31 июля 1943 года при попытке отбить прорыв Миус-фронта частями Красной армии, элитный танковый корпус СС потерял людей и техники больше, чем двумя неделями раньше под Прохоровкой».

Вспоминая наступление в Донбассе, генерал Маргелов говорил, что продвижение вперед к концу августа нарастало. Порой саперы и связисты только-только успевали оборудовать новые командные пункты, навести линии связи, как поступал приказ перебазировать их на десятки километров западнее. Но некоторые рубежи противник защищал с особым упорством. В конце августа пополненная дивизия была выведена из резерва командующего армией и брошена в бой в направлении Сухого Еланчика. Дивизию усилили одиннадцатью танками 511-го отдельного огнеметного танкового батальона. Передовые батальоны завязали бой с частями противника, прикрывавшими подходы к реке Кальмиус.