А орудия все били и били по городу, и пожар распространялся в окрестностях ратуши - там, кажется, обстрел был сильнее всего. Пока я стоял на своем посту, мимо галопом пронесся взвод драгун и прорвал наш кордон. Его вел Салиньяк.

На ротмистре не было ни плаща, ни шлема. В руке он держал саблю наголо, седые от пыли усы торчали в стороны, бледное лицо было искажено яростью. Я бросился вслед и сумел преградить ему дорогу, когда он осадил коня у самых ворот.

- Господин ротмистр, извините! Но дальше вам нельзя!

- С дороги! - прорычал он, наезжая на меня вплотную.

- Улица перекрыта - будет взрыв! Я не могу ручаться за вашу жизнь!

- Что вам, к дьяволу, до моей жизни? Заботьтесь о своей! Прочь отсюда!

Он дал лошади шпоры и взмахнул саблей прямо над моей головой.

- У меня приказ... - вскричал я. - Не пускать ни...

- К сатане твой приказ! Дорогу! Я отскочил в сторону, и он проехал мимо меня к воротам. Его люди следовали за ним.

С другой стороны улицы, задыхаясь, подбежал Брокендорф.

- Салиньяк! - закричал он. - Что вам там надо?

- Он еще здесь? Вы его видели?

- Кого вам надо? Полковника?

- Маркиза я ищу! - крикнул Салиньяк, и я ни до, ни после не слышал такой ярости, ненависти и презрения в человеческом голосе.

- Маркиза? - еле выдавил Брокендорф. И уставился на Салиньяка, раскрыв рот.

- Он бежал? Бежал?!

- Не знаю... - прохрипел Брокендорф. - У ворот его не было...

- Значит - еще наверху! - вскричал Салиньяк с радостью дьявола о пропащей душе. - Теперь он от меня не ускользнет!

Он оглянулся на своих драгун.

- Мы схватим его, шпиона! Спешиться - и за мной!

Я видел беспокойство солдат, они качали головами и нерешительно переводили взгляды то на своего командира, то на горящее здание.

- Салиньяк! - успел в ужасе крикнуть Брокендорф. - Вы идете на смерть! Порох! Огонь сейчас...

- Вперед! - не слыша его, рявкнул ротмистр. - Кто не трус - за мной!

Четверо драгун - безотказные и бесстрашные мужчины, старые солдаты, которые побывали в сотне сражений, начиная, может, еще с Маренго, соскочили с коней, и один из них крикнул:

- Товарищи, небо для нас одно - встретимся там. Вперед!

И все пятеро пошли в густой дым.

- Да они с ума посходили, - прорычал Брокендорф.

- Да здравствует император! - Салиньяк в дымовом облаке размахивал саблей.

Драгуны повторили клич. И все исчезли в вихре летящих искр и хлопьев пепла. Мы на мгновение онемели.

- А он вернется, как увидит, что там... - подумал вслух Брокендорф.

- Этот - нет! - сказал за моей спиной Тиле. - Этот - нет, господин капитан...

- Оттуда никто не выберется, - вырвалось у другого солдата.

- Ни одна душа! - согласился Тиле.

- И лезет за призраком на смерть! А мы будем виноваты! - Брокендорф сплюнул, постепенно остывая. - Я же не сказал ему правду. Я должен был сказать всю правду... - почти простонал он.

Я рванулся в ворота.

- Салиньяк! - закричал я. - Салиньяк! Поздно. Ответа не было. Я попятился и выскочил на улицу, кашляя от дыма.

- Кажется, этот офицер сам смерти ищет! - услышал я одного из людей Брокендорфа.

- Угадал! - это сказал Тиле. - Ты угадал, парень. Я его знаю, старика, знаю - он не первый раз на верную смерть идет. Ох, небо и черти, да что это?..

Внутри ярко пыхнуло. А еще через миг никто из нас не видел других. Гром и новая вспышка, и облако ужасного дыма наполнило улицу. Но сильный ветер быстро разорвал дымовое облако в клочья. И еще - резкий, короткий удар - взрывная волна, которая сбила меня с ног. Гром повторился с еще большей силой, оглушая людей. Лошади понесли своих седоков - тех, кто усидел в седле, прочь, вниз по улице. И затем - тишина, долгая, мертвая тишина, пока я не расслышал хриплый рык Брокендорфа:

- Прочь отсюда! Всё! Теперь - всё! Это порох.