Приехал маркиз, облаченный в серый парадный мундир с синей подкладкой. Как любой будущий кавалерийский офицер, он носил шпагу и трость. Подобно режиссеру, горящему желанием проверить свой актерский состав в действии, Сад приступил к первому акту драмы. Вытащив из кармана пригоршню монет, он пообещал отдать их первой девушке, согласной отправиться с ним в спальню. Приз достался Марианне Лаверн. Сад и Латур последовали за ней и заперли за собой дверь. Маркиз приказал девушке раздеться и лечь на кровать вместе с Латуром. Позже она расскажет, что лежала там «с Латуром, которого Сад одной рукой приободрял, а второй сек ее плетью». Нахождение там слуги объясняется, по всей видимости, тем, что Марианна действовала верхом на нем, обращенная к лакею лицом, в то время как маркиз подогревал ее плетью.

 Когда сцена завершилась, Сад извлек хрустальную шкатулку, оправленную в золото. В ней находилось несколько лепешек засахаренных анисовых семян. Он уговорил девушку взять одну из них. «Сладости, — сказал маркиз, когда она проглотила семь или восемь штук, — имеют ветрогонный эффект». Далее он хотел посмотреть, как Латур займется с ней анальным половым актом, или попытается сделать это сам. Согласно заявлению девушки, сие предложение вызвало у нее бурю негодования. Закон не предусматривал наказание за то, что она позволила себя высечь, но отдаться кому-либо способом, предложенным Садом, означало подвергнуть себя смертельной опасности, так как по закону такое действие каралось высшей мерой. Если от данного предложения Марианна не отказалась, ей посоветовали сказать, что она не согласилась. Затем он предложил ей для разнообразия высечь его самого, но на это у нее не хватило решимости. Оргия к этому времени начала принимать довольно банальный оборот.

 Раздосадованный некомпетентностью Лаверн, Сад велел ей пойти и принести веник. Его она раздобыла на кухне. Когда приказ оказался исполнен, маркиз протянул веник девушке и попросил применить его к нему в качестве розог. Марианна несколько раз ударила Сада, потом пожаловалась на боль в животе. Она вышла, чтобы найти стакан воды. Подобных подробностей обыденной жизни, ввиду их заурядности, на страницах его эротических фантазий не встретить.

 К этому времени атмосфера в доме накалилась, скорее от раздражения, а не от страсти. Марианна Лаверн находилась на кухне и жаловалась кухарке на боль в животе. Латур и две другие девушки, Марианна Ложье и Роз Кост, стояли рядом и ждали дальнейшего хода событий. Сад оставался в спальне один.

 Видимо, из чувства мести Сад призвал в спальню хозяйку квартиры, велел раздеться и склониться к ножному концу кровати. Когда Борелли сделала все, как он просил, Сад принялся хлестать ее веником. Те, кто оставались снаружи, терпеливо ждали, пока маркиз не выместит свою энергию на молодой женщине. Наконец, он будто бы достиг пределов запланированного им на утро удовольствия. Внезапно Сад остановился и сказал Мариэтте, чтобы она применила веник к нему. Сам он оставался у камина и число полученных ударов отмечал ножом на дереве. Следует отметить, счет велся им для всей компании. Общее число превысило восемь сотен.

 Потом так же внезапно маркиз велел Мариэтте Борелли лечь на спину и совокупился с ней самым ортодоксальным и невозбраняемым способом. Позже она показала: во время этого полового акта Латур занимался с Садом мужеложеством. Возможно, сие действительно имело место, хотя такое обвинение ничем не подкрепляется, и отношение маркиза к гомосексуалистам, выраженное три года спустя в его итальянском журнале, позволяет усомниться в том, что бисексуальность, нашедшая отражение в его художественных фантазиях 1785 года и более поздних лет, основывается на собственном опыте.

 Вслед за Мариэттой Борелли в спальню прошла Роз Кост.