— Ведь мы тоже входим в Варшавский договор.

Пускать немецких солдат в Чехословакию с учетом трагического опыта Второй мировой войны не хотелось, но и отказать Ульбрихту было невозможно, поэтому в состав оккупационных войск включили небольшой контингент Национальной народной армии ГДР.

Разведкам соцстран велено было готовить ввод войск в Чехословакию в 1968 году, чтобы помешать чехам и словакам установить в своей стране политическую демократию.

Маркус Вольф был неплохо осведомлен о развитии событий в Чехословакии. Он ездил в Прагу. Заместитель министра внутренних дел Вилиам Шалгович, руководивший госбезопасностью и разведкой, был яростным противником Пражской весны. Вольфу Шалгович признался, что на ближайшем партийном съезде у сторонников его линии нет никаких шансов. В 1991 году, когда социалистический лагерь перестал существовать, Маркус Вольф прочитал в газете, что его бывший коллега Вилиам Шалгович покончил с собой в родной Словакии.

До ввода войск пустили в ход более тонкий инструментарий.

В январе 1959 года внутри советской разведки создали отдел «Д» — активные мероприятия за рубежом, его возглавил Иван Иванович Агаянц. Он родился в Гяндже, в 19 лет приехал в Москву, где два его брата уже работали в ОГПУ. Благодаря завидным природным способностям он выучил несколько иностранных языков — французский, фарси, турецкий, испанский. Он страдал от туберкулеза, и с оперативной работы его перевели на преподавательскую — заведовать кафедрой в разведывательной школе. А потом вернули на Лубянку, поручив активные мероприятия.

В 1962 году отдел преобразовали в службу «А». Иван Агаянц получил звание генерала. Заместителем у него служил «широко известный в узких кругах» Василий Романович Ситников, который потом много лет был заместителем председателя Всесоюзного агентства по авторским правам. Рано умершего Агаянца в Москве сменил Сергей Кондрашев, который поочередно работал то на германском направлении, то в службе активных мероприятий. Он стал заместителем начальника внешней разведки, и коллеги за глаза называли его «кронпринцем», считая, что он станет следующим руководителем Первого главка.

По советскому образцу Маркус Вольф создал у себя 10-й отдел (активные мероприятия) — с задачей средствами разведки воздействовать на общественное мнение ФРГ. С помощью 10-го отдела разведуправления Министерства госбезопасности западных немцев обвиняли в поощрении неонацизма. В 1968 году западногерманский журнал «Штерн» написал, что федеральный президент Генрих Любке в третьем рейхе участвовал в строительстве концлагерей. Публикация вызвала скандал. Любке принужден был оправдываться. После объединения Германии выяснилось, что журналистам из «Штерна» подсунули фальшивку, изготовленную службой дезинформации МГБ ГДР.

В середине июля 1968 года по анонимному письму чехословацкая полиция обнаружила пять ящиков с американскими автоматами времен Второй мировой войны. В советской прессе тут же появились сообщения о том, что Соединенные Штаты снабжают контрреволюцию оружием. Министр внутренних дел Чехословакии Йозеф Павел доложил первому секретарю ЦК компартии Александру Дубчеку: это оружие хранилось на складах Группы советских войск в ГДР; видимо, речь идет о совместной операции КГБ и восточногерманского Министерства госбезопасности.

В кампании дезинформации использовалась пресса социалистических стран, на которую потом для убедительности ссылались советские газеты. Газета «Берлинер цайтунг» написала, что в Праге обнаружено восемь американских танков.

«Это „сообщение“, — писал Маркус Вольф, — было подсунуто редакции советской стороной без нашего ведома. В действительности в Праге проводились натурные съемки фильма „Ремагенский мост“.