Днем его допрашивали сменявшие друг друга офицеры. Задавали одни и те же вопросы, угрожали:

— Больше полугода здесь никто не выдерживал. Здоровья не хватало. Подумайте об этом.

Арестованного приводили в состояние полной беспомощности. Над ним работали до тех пор, пока, как говорил один из заключенных, «тебе не станет совершенно безразличной твоя жизнь и будет на всё наплевать». Арестованному объяснили, что ни закон, ни адвокат, никто не помешает держать его в тюрьме столько, сколько понадобится, чтобы получить от него нужные показания.

Его даже не избивали. Хватило психологического давления. Следователи продвигались вперед шаг за шагом. И в конце концов его сопротивление было сломлено. Он дошел до такого состояния, что засомневался в собственной невиновности и подписал признание.

— Зачем же вы это сделали? — спросила Габриэле.

— Только для того, чтобы когда-нибудь выйти из камеры живым, — ответил он. — Вы думаете, я один такой? У всех, кто живет в ГДР, ощущение, что во тьме притаился враг, который может раздавить тебя в любой момент. Это чувство останется навсегда.

Эта встреча оставила у Габриэле отвратительный осадок. Она хотела тогда поговорить с Вольфом или хотя бы с Карличком и получить от них какие-то объяснения. Но когда подошло время отпуска, история инженера с автомобильного завода «Вартбург» как-то забылась.

Жизнь Габриэле изменилась в 1980 году, когда она взяла на воспитание мальчика-инвалида — он страдал детским параличом. Для новой жизни купила домик. И родители, и сотрудники Вольфа пытались отговорить ее, но безуспешно. Габриэле была слишком волевой женщиной, чтобы ею можно было руководить. Молодая и здоровая женщина, она не завела другого мужчину, храня верность Карличку. Но стремление иметь семью, детей, о ком-то заботиться пересилило.

Больной мальчик, как ни странно это звучит, скрасил ей жизнь. В первый же день он упал с лестницы и сильно ударился. Она прибежала, помогла ему встать, ласково погладила по голове. Еще глотая слезы, он чувствовал радость и счастье. У него была мама. Она заботилась о нем. Она любила его. Он знал, что она его никогда не бросит.

Утром, до работы, Габриэле отвозила его в школу, вечером забирала. Ради себя она никогда не становилась к плите, обедала на службе, в выходные дни ходила в ресторанчик. Теперь каждый день она что-нибудь готовила. Каждый день мыла своего мальчика, потому что он не мог обойтись без ее помощи. Раз в неделю возила в поликлинику. В понедельник и четверг приходила медицинская сестра, чтобы сделать мальчику массаж. Это стоило больших денег, но Габриэле охотно их тратила на мальчика.

ДВЕ ГЕРМАНИИ НАХОДЯТ ДРУГ ДРУГА

Восточноевропейские братья чем дальше, тем больше становились самостоятельными. С чувством нескрываемого превосходства посматривали на советских друзей. По части высокомерия берлинские вожди кому угодно могли дать сто очков вперед. Германская Демократическая Республика считалась самой успешной в социалистическом лагере.

Но восточные немцы сравнивали свою страну с Западной Германией. Сравнение было не в пользу социалистической родины. ГДР оказалась первой страной, которая в 1971 году не смогла обеспечить воспроизводство собственного населения. Восточные немцы шептались о том, что страна вымирает. Пугала высокая смертность среди младенцев, сокращение средней продолжительности жизни. По количеству алкоголя, потребляемого на душу населения, Восточная Германия занимала второе место в Европе.

Закрытые опросы общественного мнения, проводившиеся Академией общественных наук при ЦК СЕПГ, показывали, что у населения в социалистической Германии преобладают такие чувства, как скептицизм и пессимизм.