За пением мы забыли о холоде. Ближе к рассвету мы немного по очереди поспали.

    -  Нужно беречь силы, - заявил Раздвоенная Борода.

    Каким великолепным показалось нам утреннее солнце.

    -  Если курии сумели подняться выше нас, - заметил я, вспоминая о каменном дожде, обрушившемся на наш козырек, - может быть, стоит начать спуск?

    -  Курии стараются загнать свою жертву в угол, - пояснил Раздвоенная Борода. - Теперь, когда стало светло, они будут поджидать нас внизу. И попытаются отрезать нам путь к спасению. Более того, у нас мало шансов здесь спуститься, даже если они и забрались выше нас.

    Я вспомнил о двух куриях, отчаянно цеплявшихся за каменную стену, - один из них свалился, пытаясь до нас добраться, а другому пришлось познакомиться с камнем, который швырнул в него Ивар. Я содрогнулся.

    -  Они там, - уверенно сказал Ивар, бросив взгляд вниз. Он помахал куриям рукой, а потом с ухмылкой посмотрел на меня. - Пора продолжить наш путь.

    -  Ты говоришь так, - заметил я, - словно у тебя есть какая-то цель.

    -  Ты совершенно прав, - кивнул Раздвоенная Борода.

    Мы снова полезли вверх. Очень скоро, бросив взгляд вниз, я увидел курий, которые двумястами футами ниже и чуть в стороне следовали за нами.

    Около полудня мы добрались до самой вершины Торвальдсберга.

    Хотя на склонах горы лежало много снега, ближе к вершине нашлось достаточно мест, где почти нестихающий ветер обнажил голые скалы. Я пересек по колено в снегу небольшую впадину и оказался на чистом круглом валуне.

    Вряд ли я смогу передать словами красоту открывшегося нам вида. Мне удалось покорить Торвальдсберг, я забрался на самую его вершину.

    Нас преследовали опасности, пришлось сражаться, мы медленно, мучительно ползли вверх; а теперь моим глазам открылся этот великолепный вид, мы одержали победу, которая, впрочем, мне не принадлежала. Мне не удалось покорить гору; просто Торвальдсберг, когда я заплатил соответствующую цену - достаточную, чтобы понять достоинство этого дара, - разрешил мне подняться сюда, чтобы я мог осознать, какой незначительной является моя личность перед лицом изумительной красоты этих скал, солнца и холодного ветра. Ивар молча стоял рядом со мной.

    -  Ты уже однажды стоял здесь, - сказал я, - еще когда был мальчишкой.

    -  Да, - кивнул Ивар. - И никогда не забывал об этом.

    -  Ты пришел сюда, чтобы умереть? - поинтересовался я.

    -  Нет, - ответил он. - Но мне не удалось найти то, что я искал.

    Я в недоумении посмотрел на него.

    -  Я не нашел это раньше, - устало проговорил Ивар. - И не могу найти сейчас.

    -  Что? - спросил я.

    -  Теперь это уже не имеет значения, - ответил он, оглядываясь.

    К нам приближались курии. Мы за ними наблюдали. Они, к моему удивлению, тоже остановились. Курии стояли рядом на снегу и оглядывались по сторонам.

    А потом они посмотрели на нас. Мы обнажили мечи. Звери достали из-за спины топоры и тяжелые круглые железные щиты. А затем зажали в массивных кулаках ручки топоров. До сих пор я не задумывался о том, что курии, как и люди, предпочитают действовать правой рукой. Следовательно, у них доминирует левое полушарие мозга.