А на самом деле было так: порешив осаду снять, Иван Василье¬вич уж не плакал, как прошлый раз, а был зол и скверно бранил¬ся. Воеводу большого полка Вельского из повозки своей выгнал.

—     Пошел прочь, один поеду! — и плюнул.

—     Как смеешь, государь! Родовитого боярина, словно пса, от себя гонишь. Я по месту к тебе всех ближе...

—     Место сиречь та часть, на коей сидят. Ты ею только и зна¬тен. А большому воеводе еще и голова надобна... Отныне в похо¬де будем без мест, так всем и передай, и полки будут водить люди, достойные умом, а не родом.

И посадил с собой в повозку Алешку Адашева да Шигоньку Пожогина...

Что за напасть такая — вторую зиму в эту пору оттепель. Цар¬ский возок ныряет носом в преогромные лужи, будто лодка. На ра¬скатах возок хлещет полозьями по бокам дороги, поднимая тучи брызг. Стенки возка мокры снизу доверху, дверца набухла — не открыть.

Царь сидит, укутавшись в шубу, молчит. Только сверкают в полутьме злые глаза. Против него сидят Адашев и Пожогин. Мол¬чат тоже.

В Новгороде Нижнем молча поужинали, завалились спать. На¬утро снова в путь. И тут царь заговорил:

—     О чем, Алешка, думаешь?

—     Про то же, что и ты, государь.

—     Про Казань?

—     Истинно.

—     Врешь! Про меня думаешь. Государь-де бестолков — второй раз за зря рати гоняет. Воевода из него никакой. Тако мыслишь?

—     Мне ли, умом Хилому, тако мыслить? Я о другом тебе ска¬жу, государь, только не гневайся за правду.

—    Говори.

—    У всех народов во веки веков не было еще такого воеводы, который мог бы один победно водить рать целой державы. Само¬лично воевода правит одним полком, а для всей державной рати надобен великий военный совет. Умным полководцем почитается тот, который из тысячи советов, ему данных, сумеет выбрать пять самолучших, следуя которым, он выигрывает сражения. А тебе бояре-воеводы хоть один совет дельный дали? О том, как рати вести, размыслили?

—    Перед походом о местах грызутся, ако псы, а в походе о кормах спорят. Каждый хочет, чтоб место было повыше, а кор¬мой дать поменьше. На том их забота и кончается.

—    А ведь поразмыслить, государь, есть над чем. Хотя бы пору походную взять. Разве осенью на войну выходить кстати? Пока в таку даль рать приведешь, вот тебе и зима. А зимой воину люто, кормов, особливо коннице, надо много, оттого и неудачи. Вот ежели бы весной в поход двинуться, воевать можно было бы не торопясь. И для людей корма добыть легче и для коней. Травы летом, ой, как велики!

—    Больно умно, Алешка, говоришь ты, одначе без проку. Весной в поход идти —державу без хлеба оставить. Весна — простым людям сеять и пахать, на круглый год запасы запасать. Надумай я в поход весной пойти — бояре загрызут меня.

—    За все умное они и так грызут тебя. Как я обрадован был, когда ты великой прозорливости шаг сделал — град на Свияге ставить повелел.