—        Где он?

—        На берегу Юнги. Всю ночь Эрви ищет.

—         Так он еще не знает ничего. У нас беда — смертельно ра¬нен Туга. Может быть, до полудня не протянет.

Надо скорое сказать АказуІ—воскликнул Мамлей. И повер¬нулся к двери Мы скоро будем тут!

I п. 11 и ні При ОДИЛ карт, С богом говорить — дело не простое. Наконец он помнился в дверях, сказал:

И і  .............................................   подай.... саблю   Туге.—Он жив еще.

положи саблю на грудь ему, если правой рукой Туга саблю возьмет,           быть, лужануем Аказу, если левой рукой сабли коснется, быть Ковяжу,

Туга без памяти,—возражает Атлаш.—Как можно выбор ему творить? Я не согласен!

Тyra у всевышнего порога,— карт поднял руку с вытянутым

 .нем над головой.— Ему теперь бог советы дает.

Раз юмо повелел, надо делать,—сказал Сарвай и положил саблю на грудь Туги.

А я Аптулату не верю,— Мырзанай подошел к двери, как бы собираясь уходить, но Эшпай остановил его.

Не будем спорить. Не ровен час, Туга умрет, не указав, кому великий юмо повелевает передать тамгу и быть главою обоих лужеи. Гневить бога не надо.

—         Карт хитрит,— упорствует Мырзанай.— Он знает, что че¬ловек правой рукой за все хватается... Он Аказа в лужавуи про¬чит. А народ Аказа не хочет. Народ сам скажет, кого над собой поставить. Я думаю...

Распахнулась дверь, и в кудо вбежал Аказ. Он склонился над отцом, увидел саблю, сбросил ее на пол. Медленно опустился на колени, уткнул лицо в сложенные ладони Туги. Женщины в углу кудо, молчавшие во время спора старейшин, заголосили. Может быть, слезы сына, упавшие ему на руки, может, крики женщин заставили Тугу очнуться. Он открыл глаза, сказал тихо:

—         Думал, не дождусь... А где Ковяж... Янгин?

—         Мы здесь, отец,— Ковяж и Янгин склонились к отцу по дру¬гую сторону скамьи.

—         Не вижу вас... Подойдите поближе... Дайте руки. В гла¬зах туман...

Ковяж и Янгин поочередно пожали Туге руку.

—         Пришел конец...

Эти слова будто подхлестнули Аказа. Он вскочил, крикнул:

—         Топейка! Скачи в Чалым. Лекаря вези,— и, обратившись к карту, с упреком добавил:—Эх вы! Всю ночь и день делили власть, деньги, а за лекарем не послали... Ты что стоишь, Топейка? Скачи!

—         Мне знахарь не поможет,— голос Туги немного окреп, ему вроде бы полегчало.— Аказ, подними меня.

Аказ приподнял голову отца, подложил подушку.

—        Вот так. Старейшины, поближе подойдите... Пора прощать¬ся... Жизнь во мне гаснет... Опять кровавый полог застлал глаза...

—        Сознанье потерял,— шепнул Атлаш Мырзанаю.

—        Где я?—Туга снова очнулся.— Где сыновья мои?

—        Мы около тебя, отец.

—        Что я хотел сказать?..

—        Кому оставить свою тамгу,— напомнил Аптулат.

—        Не это.