Дьяк писал, старался целый день, накатал двенадцать листов. В день свадьбы каждое слово Наряда выполнялось неукосни¬тельно...

Под венец поехали в Успенский собор. Ехали в больших са¬нях. Василий Иванович впереди, за ним — Елена с женой тысяц¬кого и большими свахами, перед санями несли караваи и полу¬пудовые свечи.

Венчал сам митрополит Даниил. Обряд проходил торжествен¬но и долго, в конце его владыка подал великому князю венчаль¬ное вино в дорогой хрустальной склянице. Василий принял вино, дал пригубить невесте, потом единым глотком выпил его и, как обычаем велено, бросил скляницу на каменный пол собора. Тут же набежали пономари, собрали осколки и, как прежде велось, кинули их в реку.

После поздравления великий князь объехал московские мо¬настыри, вернулся в свои палаты, где было приготовлено все для пира. Пока шло веселье, приготовили для молодых опочи¬вальню: в сеннике на тридевяти снопах постлали постель, по углам воткнули четыре стрелы, на которые повесили соболей, в головах — кадь с пшеницей. Вечером, когда молодые пошли в опочивальню, по Наряду следовало за ними идти жене тысяцкого и осыпать молодых из золотой мисы хмелем.

Василий, радостный и возбужденный, привел Елену в опочи¬вальню. Сбылось то, чего так долго добивались оба. Они сели на постель, и вдруг государь увидел на подушке бумажный свиток.

—    Что там, голубь мой?—томно спросила Елена.

—    Какая-то грамота.

—    Опять лжа какая-нибудь,—догадалась царица —Дай-ка я прочту.

—    «Великий государь!—начала читать Елена.— Твой бывший постельный Санька тебе челом бьет. Исполняю клятву, данную законной царице Соломонии перед богом. В кои дни, как был я с нею в монастыре в Суздале, она сказала мне, что напрасно в монастырь заточил. Твоя новая царица суть...

—    Хватит!—воскликнул Василий и выхватил из рук Елены свиток.

—    Читай далее,— попросила царица.

—    А твоя новая царица суть блу...

—    Читай, государь мой, читай. Я к хуле привыкла.

—    ...суть блудница. Как возил я ее к тебе для греховодства, то она соблазняла своим телом и меня, грешного...

—    Веришь ли?—чуть побледнев, спросила Елена.

—    Смердящий пес! Эй, кто там!

Дверь сенника открылась, в ней показалась жена тысяцкого. Василий оттолкнул ее в сторону:

—    Князь Михайлу ко мне, бегом!

—    Откуда это?—гневно спросил он вбежавшего Глинского.

Глинский пожал плечами и протянул руку за свитком.

Елена отбросила руку князя, взяла свиток от государя и властно произнесла:

—    Князь Михайло Львович! Повелеваем тебе хоть под землей сыскать постельничего Саньку и немедля доставить к нам.

—    Слушаюсь, царица,— Глинский поклонился и вышел.