— Если ты имеешь в виду усыпальницу Эддонов, то туда не ведут никакие туннели. И близко не подходят.

Кремень взглянул на него с сочувствием.

— Это не важно, — сказал ребенок. — Мы пойдем по поверхности.

— Послушай, разве ты не понимаешь, что у меня болят ноги и спина? Я хочу присесть.

Чет едва поспевал за ребенком, а тот поминутно срывался на бег и возвращался обратно — словно собака, преследующая добычу. Чету удалось перевести дыхание только раз, у Вороновых ворот. Стражники уже привыкли к фандерлингу с приемным сыном, но вид парочки по-прежнему забавлял их. На этот раз Чет даже обрадовался, что пришлось задержаться, пока стражники упражнялись в остроумии на их счет.

В конце концов, когда они шли извилистыми дорожками внутреннего двора по направлению к храму и фамильной усыпальнице, Чет схватил мальчишку за рубашку, чтобы придержать его бег.

— Куда мы идем? — спросил ребенок.

— Туда, наверх.

— Они меня ждут. — Кремень показал на крышу одного из зданий.

— Ждут? Кто? — не сразу понял Чет. — Погоди, тебя ждут там? На крыше? Но я не могу туда забраться. И ты не можешь. Нам нечего там делать.

— Они меня ждут. — Кремень повторил спокойно, но настойчиво.

— Кто?

— Древний народец.

— Нет-нет, определенно нет. Не знаю, почему ты решил…

Чету не удалось закончить предложение. Он допустил ошибку, отпустив рубашку Кремня, и мальчишка стрелой понесся через двор храма.

— Вернись! — крикнул Чет.

Но это было совершенно бесполезно.

— Я никогда в жизни не бил детей… — проворчал Чет. Впрочем, он тут же замолчал: в рот посыпались каменная пыль, штукатурка и кусочки высохшего мха. Они летели из-под его руки, вцепившейся в стену.

«Начнем с того, что у тебя никогда не было ребенка, чтобы его бить, — горько напомнил он себе. Спина совсем разболелась, а руки ныли так, словно он целое утро махал кайлом, чего на самом деле Чет не делал очень давно. — И уж точно тебе не придется никого бить, если ты свалишься и переломаешь кости. Лучше следи за тем, что делаешь».

Чет был рассержен и потрясен случившимся. Он и не подозревал, что маленький мальчик может смотреть так, что невольно придется ему подчиниться. Кремень был странным ребенком, он прятал какие-то тайные мысли, но еще никогда это не беспокоило Чета так, как сейчас.

Фандерлинг глянул вниз и сильно пожалел об этом. Ему давно не приходилось работать на лесах. К тому же, когда он смотрел вниз, а над головой нависал потолок Города фандерлингов, все выглядело по-другому. Но карабкаться под открытым небом по наружной стене здания, даже имея хорошие точки опоры, — совсем другое дело. Голова его сильно кружилась.

Чет с содроганием огляделся, уверенный, что кто-нибудь из стражников заметил нарушителя на стене королевской резиденции и уже натягивает тетиву, намереваясь проткнуть его стрелой, как белку. Пока никого не было видно, только надолго ли?…

— Я никогда не бил детей, но на этот раз…

Однако когда он наконец забрался наверх, сил хватило лишь на то, чтобы затащить свое тело на черепичную крышу, задыхаясь и дрожа. Чет с трудом сел, осмотрелся и совсем недалеко от себя увидел Кремня. Мальчик устроился у гребня крыши, прижавшись спиной к большой трубе. Он спокойно и терпеливо ждал. Но не своего приемного отца. На Чета он даже не глянул. Фандерлинг стер пот с лица и начал осторожно продвигаться вверх по замшелой крыше, проклиная все вокруг. Он терпеть не мог высоту.