Когда он дополз до трубы, ноги его так тряслись, что пришлось вцепиться в кирпичи и вытянуться на крыше, чтобы унять судороги.

Кремень взглянул на Чета холодно, словно тот был не более чем частью окрестного пейзажа.

— Я очень сердит на тебя, — проворчал фандерлинг.

Он осмотрелся, желая убедиться, что их не видно из верхних окон резиденции. Мальчик выбрал участок крыши, который прикрывали высокие здания без окон. Они превращали это место в подобие ущелья — ничего не было видно ни с одной из ближайших башен. Даже верхняя часть громадного Волчьего Клыка почти полностью скрылась за нависавшими крышами соседних домов.

Однако Чет все равно говорил шепотом:

— Ты слышал меня? Я сержусь на тебя!

Кремень повернулся к нему и приложил палец к губам.

— Ш-ш-ш.

Чет не успел окончательно разгневаться: его внимание привлекло какое-то движение на гребне крыши. Он с изумлением уставился на появившегося там человечка. Сначала он решил, будто крошечная фигурка стоит где-то очень далеко на верхней части одной из башен, а саму башню им с Кремнем просто не видно. Как еще объяснить столь странное явление? Но когда человечек с удивительной ловкостью и быстротой начал спускаться к ним по росшему между плитками мху, стало очевидно, что он ростом с палец. Фандерлинг со свистом вздохнул, и крошечное существо замерло.

— Это Чет, — объяснил человечку Кремень. — Он пришел со мной. Я живу в его доме.

Удивительное создание продолжило спуск еще быстрее прежнего, скользя от одного пучка травы к другому, и вскоре оказалось возле Кремня. Человечек остановился возле мальчика. Он поглядывал на Чета с некоторой долей подозрения — насколько можно было различить выражение его маленького, размером с пуговицу, личика.

— Ты молвил нам, что будешь с нами добр, поверю на слово, — сказал он голосом тоненьким, как у флейты или певчей птички, но Чет понял каждое его слово.

— Крышевик… — выдохнул фандерлинг. Невероятно. Перед ним появился человечек из старинных историй — ростом не выше сверчка, живой и говорящий. А Чет был уверен, что крышевиков выдумали мамы и бабушки фандерлингов или что эти существа умерли так давно, словно никогда не существовали.

— Гром и молния! — воскликнул он. — Где ты его нашел?

— Нашел меня? — спросил маленький человечек и шагнул навстречу Чету, упираясь в бока сжатыми кулачками. — Значит, по-вашему, лучник Жуколов — детская игрушка, которую можно подобрать и опять выбросить? Он победил меня в честном бою, вот как все было.

Чет смутился и покачал головой, но Жуколов уже не обращал на него внимания. Он достал из кармана своей курточки крошечную серебряную вещицу и поднес ее к губам. Если этот предмет и издавал какие-то звуки, то они были либо слишком тихими, либо чересчур высокими, и Чет их не слышал. Через минуту из-за гребня крыши появилась целая группа маленьких фигурок. Они двигались так быстро и бесшумно, будто по черепице в сторону фандерлинга скользил небольшой ковер.

Их было дюжины две-три — настоящая делегация крышевиков или что-то в этом роде. Впереди верхом на серых мышах ехали рыцари с длинными копьями в руках. На них были доспехи из ореховой скорлупы, а на головах вместо шлемов красовались разрисованные птичьи черепа. Всадники остановились и недовольно смотрели на Чета в прорези над длинными клювами.

Остальные следовали пешком, но выглядели не менее выразительно. Одежда на них была темных тонов и сшита из слишком толстой ткани. Она не могла спадать красивыми складками, как у фандерлингов или больших людей, но ее сделали очень тщательно, со сложной отделкой.