— Паршивцы! — тяжело дыша, вопил преследователь. Киннитан показалось, что матрос нагоняет их. Собрав последние силы, она сделала отчаянный рывок.

— Я вас съем вместе с потрохами! — доносилось из-за спины. Не помня себя от ужаса, Киннитан начала громко кричать:

— Эй, «Утренняя звезда»! «Утренняя звезда»! Где вы?

Она кричала, пока не задохнулась.

Никто не ответил, хотя ей показалось, что на одном из кораблей она заметила какое-то движение.

Они бежали дальше в тишине. Слышно было только, как за спиной, не отставая, тяжело дышит мужчина.

— «Утренняя звезда»! Где вы? — снова крикнула Киннитан.

— Здесь! Рядом! — откликнулся кто-то с ближайшего корабля.

Киннитан споткнулась, но Голубь не дал ей упасть.

— «Утренняя звезда»! — Крик на этот раз получился приглушенным, едва слышным. Ноги отказывались подчиняться ей. Она задыхалась. — «Утренняя звезда»!

— Мы здесь! — ответили ей совсем рядом. — Кто вы?

Когда они добежали до корабля, Киннитан подтолкнула Голубя на сходни. Преследователь остановился, подумал, затем развернулся и, слегка покачиваясь, пошел в обратную сторону. Вскоре он исчез из виду. Киннитан держалась за перила и, открыв от изумления рот, смотрела на небо. Ей казалось, что звезды падали вниз и кружились над ней, как искры. Мачты стояли вокруг, словно густой лес, опутанный паутиной.

Грубая рука схватила Киннитан, в лицо ей направили свет фонаря.

— Кто вы? Вы орали, словно хотели разбудить мертвеца.

— Это… «Утренняя звезда Кироса»? — выдохнула она.

— Да. А вы кто?

Свет фонаря слепил, и девушка с трудом различила глаза и бороду смотревшего на нее человека.

— Мы пришли… от Джеддина.

Колени ее подогнулись, мир закружился, мачты замелькали, как в веселом танце, и Киннитан провалилась в серую пустоту, ставшую непроницаемо черной.

— Нам приказали ожидать вас, но вы должны были быть в женском платье, а не в наряде мальчика-раба, — говорил ей Аксамис Дорса, капитан «Утренней звезды».

Он отвел Киннитан в крошечную каюту. Голубь молча припал к ногам своей спасительницы, глядя на нее широко открытыми глазами.

— Нам говорили, что вы можете появиться неожиданно. — Капитан помахал письмом, которое она подделала в комнате Луан и скрепила печатью Джеддина. — Но не говорили, что мы должны отплывать без Джеддина. Что вам про это известно?

Она прочла про себя благодарственную молитву Улью и божественной защите возлюбленных пчел: моряки, видимо, еще не знали об аресте Джеддина. Теперь пришла пора в полной мере использовать умение притворяться, приобретенное в обители Уединения. Очень важно делать вид, будто ей неизвестно содержание письма.

— Я не знаю, капитан, — ответила Киннитан. — Джеддин велел мне переодеться, взять с собой этого мальчика и передать вам записку. Я очень рада, что тому человеку не удалось нас поймать и сделать с нами то, что он намеревался.

Она изо всех сил старалась держаться как королева — величественно и уверенно.

«Но я ведь действительно королева, разве нет? — думала Киннитан. — Во всяком случае, что-то вроде того. Или я была королевой».

Правда, она этого никогда не чувствовала.